— А давай, чего добру пропадать?
Подруга быстренько соскочила и, ни слова не говоря, придвинула свой лежак к моему. А я тем временем сбегала к сумкам и вытащила заветную бутылочку.
— Бокалов нет, — пожаловалась Рояна.
— С горла хлебай, аристократичная неженка, — подразнила ее я.
Остаток ночи практически до рассвета мы, кутаясь в одеяла, пили настоечку и горланили песни. Удивительно, но к порядку нас никто не призвал. Наоборот, пару раз к нам заходила Саманта со своей соседкой Канели, раздавив с нами остатки этой бутыли, они отправились спать, довольные и обогретые.
— Ну что, на боковую? — зевнув, предложила Рояна.
— А может еще споем, нашу любимую, — не унималась я.
— Это про ведуна, что ли? А давай, надеюсь, твой профессор услышит и оценит!
Я оскалилась в предвкушающей пьяной улыбке и загорланила:
— «Ох, глядите, девоньки, молодой ведун бредет.
Не ходите, милые, с ним в кусты, коль позовет.
От него, молодчика, будет лишь беда,
От него, красивого, девок куча понесла…»
Мы пели очень вдохновенно, мартовские коты бы от зависти удавились.
— Все, я спать, — хрюкнув носом, Рояна повалилась на лежак. Через минутку мы, сладко уткнувшись в подушки, спали лицом друг к другу. Хорошо когда у тебя есть подруга, а у нее еще и одеяло.
Холодное зябкое утро четвертого дня нашего персонального природного ""рая"" с жабами и прочей прелестью начался с громогласного рыка учителя Сальвовски.
— Лу Сионе, соф Клюемо, вам персональное приглашение пройти на кухню выдать?! А ну встали, глаза протёрли и кашеварить. Мне вчера позору хватило с вашими недотепами. Если сегодня чего испортите — сами весь котел есть будете. Вам его в аккурат до конца полевой практики хватит, — с этими словами светловолосая тиранка в строгой коричневой юбке развернулась и ушла.
— Я знаю, почему она не замужем! — выдохнула Рояна.
— Я тоже знаю, не родился еще тот мужик, что способен это, — я пальцем ткнула на то место, где стояла учитель, — в бараний рог свернуть. Она еще меня жизни учит.
Зевнув, я села и привычно потянулась.
— Надеюсь, сегодня дождя не будет, — пробормотала, сползая со спального мешка подруга, — сил нет, грязь месить ногами. Я не гожусь для такой жизни.