Гордый, блин! Хрен признаюсь! Даже себе…
— Пойдем, присядем на ступеньки, — предлагает он. — Разговор будет сложный.
Приняв этот аргумент, подхожу к лестнице, поднимаюсь на несколько ступенек вверх и аккуратно сажусь. Каменский страхует, придерживая за локоть. Садится рядом, закуривает. Нас тут же окутывает облачко сизого дыма и портит мне весь кайф от весенних ароматов.
— Извини, — он машет рукой, разгоняя дым, и выдыхает его в сторону от меня. — Макс, я не буду ходить вокруг да около. Мы с тобой вроде как договорились говорить открыто и по-мужски, — киваю, подтверждая, что такое действительно было.
— Вы так быстро переключились с одной женщины на другую? — задаю прямой вопрос.
— Понимаю, о чем ты. Нет. Я после мамы Ани так и не смог влюбиться. С Виленой какое-то время было просто комфортно. У нее дочь, у меня дочь. Надеялся, что из этого выйдет крепкий союз, основанный если не на любви, то на взаимоуважении.
— Но тоже не вышло… — уперев ладони в теплые ступеньки, продолжаю разглядывать небо. Так охрененно, что это не потолок подвала.
— Да. Так бывает. Нам встречаются не те люди. Мы делаем не тот выбор, уговаривая себя, что именно он правильный. Только это не так. Главное, вовремя разобраться.
— Это взаимно, — отвечаю ему.
— К счастью, так и есть. Я не буду давать громких обещаний. Ты же помнишь, мы с тобой об этом тоже говорили, — киваю. — Я постараюсь сделать ее счастливой. Мы взрослые люди, со своими устоявшимися привычками и характерами, но думаю, это не станет проблемой. Наоборот, предыдущий опыт поможет выстроить крепкие отношения. Что скажешь?
— Что всегда буду ее защищать.