Сначала удивленно-незаметно, потом все сильнее, но также удивленно.
Самое интересное начинается в классе, когда мы рассаживаемся на свои места. Красный перец на внутренней стороне юбки разогревается от соприкосновения с телом и начинает жечь. Лина ерзает, чешет руки, спину и не понимает, чего у нее, в прямом смысле этого слова, горит задница! Я ржу, уронив голову на парту, а Соболева уже не может сидеть и под удивленным взглядом двух классов и преподавателя подскакивает со своего места. Мы с Максом сидим сегодня сзади.
— А-ня… — Макс лежит на столе и дергается от смеха. — Блин, я тебя иногда реально боюсь!
— Идиоты! Что вы ржете?! — кричит звезданутая Соболева, а парни снимают это на камеру. Она возмущенно крутится, не понимая, что сверкает своим мартышкиным задом теперь на весь класс.
Препод пытается нас успокоить. Соболева вылетает из кабинета, он за ней, попросив нас все же сидеть тихо.
— Завтра папу в лицей приведет, — отсмеявшись, сообщает мне Авдеев.
— Пусть приводит. Кино ему покажем, как дочка красной голой попой на все одиннадцатые светит. Он будет в восторге. Надо только слить у кого-нить. Ты не снимал?
— Нет, но теперь я точно возьму у парней, — улыбается мой Максим. — Я, кстати, умылся, — дергает меня на себя и целует.
— Авдеев! — ругается вернувшийся преподаватель.
— Возьму на заметку, — коварно улыбаюсь.
— Каменская, — вздыхает преподаватель, — твоих рук дело?
— Нет, конечно! — делаю честные-причестные глаза. — Я ее вообще боюсь, она неадекватная.
— Ясно. Все, открыли все учебники, у вас экзамены на носу, а вы дурью маетесь! — началось.
Все зашуршали тетрадями и учебниками, перешептываясь, тихо смеясь и перекидывая видео тем, у кого его нет. Вот так легко можно уничтожить человека всего двумя пакетиками специй. Думаю, теперь она сто раз подумает, прежде чем связываться со мной и руки к моему парню тянуть!
Глава 23
Макс
Мать дернула меня с репетиции вальса. Аня, увидев мою довольную морду, надулась. Ну не мое это! В клубе подёргаться ещё можно, и то я не большой фанат, а тут бальные.