В голову лезут странные мысли. Опять про вальс… Аня же так хотела его танцевать. И мама хотела посмотреть, как я буду танцевать на выпускном.
Мама… Она, наверное, уже с ума сходит. И наверняка уже позвонила своему Андрею. Он бы сейчас пригодился.
А еще я думаю о том, что Аня опять пропускает свои занятия по танцам. Преподаватель у нее строгий. Если не попадет на смотр, рухнет разом столько сил, столько работы в никуда. Очень жалко.
И снова холодно… и больно… и очень страшно…
Грохот, отборный мат и лязг металла не дают мне провалиться в болезненный сон.
— Том! — вроде радостно вскрикивает Аня, но эта радость гаснет уже на последнем звуке его имени, а моего лица касается мокрый собачий нос.
Глава 26
Макс
— Живой? — с акцентом интересуется Том.
По его интонации понимаю, что чел нам ни хрена не друг. В больной голове общую картинку собрать пока не получается.
Прислушиваюсь к каждому движению Томаса. Не представляю, как люди так живут всю жизнь. Не хочу привыкать.
Шелест одежды… В нос бьет запах мужского одеколона и сигарет.
— Слишком… Как это по-вашему? Борзый. Пришлось принимать жесткие меры, — хмыкает парень. — И Анна теперь глупостей не сделает. Да, девочка? Ты же не бросишь своего бойфренда подыхать? — пауза.
— Зачем мы тебе? Угон тачек перестал приносить доход? — хриплю севшим голосом.
— Скажем так. Мои интересы пересеклись с одним знакомым тебе майором. И мы решили друг другу помочь. Анна, — слышу его усмешку, — я ведь тебя предупреждал. Не приходи больше. Это взрослые игры. Но ты не послушала. Впрочем, мне оказался только на руку ваш последний совместный визит.
Шаги удаляются. Пес продолжает сопеть рядом.
— Макс, — шепчет Аня, как только мы остаемся…теперь уже втроем. — Макс, он предатель! — в ее голосе отчетливо слышится паника. — Томас, он… Я не верю, Макс. Он был таким заботливым и добрым. А еще грустным. Всегда. А сейчас… Макс, у него взгляд как у волка. Злой и опасный. Я боюсь, Макс, — плачет она.
— Тише, не плач. Пожалуйста. Я даже обнять тебя сейчас не могу.