Приподнимается, впивается в ее губы, толкается навстречу так, как будто от этого зависит его жизнь… И жалит, жалит поцелуями… Руки сжимают, шарят по телу. Это не ласки, это потребность на грани жизни и смерти. Все рамки, все контроли и табу летят к чертям… Она всхлипывает, и сжимает его плотным кольцом. Он кончает мгновенно.
На залив опустилась ночь… Васька или Марк… кем бы он ни был, уснул крепким сном, замотавшись в простыню. Света аккуратно выскользнула из его рук. Уходить не хотелось, но дома ее ждала дочь, а завтра… Завтра случится весна… Что ждет ее в ресторане у моря?
Утренние хлопоты заставляют немного отвлечься.
- Света… Я желаю, чтобы ты дождалась.
Она застыла с ботинком в руках, обернулась к отцу.
- Спасибо, папа. Знаешь… если бы не ты…
- Тшшш… Я не сделал ничего такого. Любить свою дочь и желать ей всего самого лучшего – это не подвиг.
- Я тоже люблю тебя, папа.
- Безмерно… безмерно тебя люблю. Иди же… Вдруг тебя уже ждут?
Света едет вдоль залива в сторону Виймси, снова мысленно возвращаясь во вчерашнюю ночь. Она практически не спала. Даже после того, как вернулась домой, секунду за секундой прокручивала в голове их с Марком встречу, анализировала ее… И только сильнее утверждалась в мысли, что с нею был Васька.
Женщина вошла в ресторан, в котором был всего один посетитель, прошла к своему столику у окна.
Он появляется сначала размытым пятном в окне, подходит ближе, и отражение ненадолго приобретает очертания, а потом снова расплывается из-за слез, которые застилают ее глаза. Она боится поверить.