Нарисованные шрамы

Марк — мой менеджер и владелец галереи, где у меня будет выставка. Он хотел фотографии картин.

— Почему ты называешь его деткой?

— Все называют его деткой. Включая его мужа.

Поза Романа заметно расслабляется, а глаза теряют свой убийственный блеск. Он ревнует?

— Могу я посмотреть картины? — спрашивает он.

Итак, похоже, мы будем просто игнорировать его странное поведение. Мне это подходит, потому что я не хочу зацикливаться на том, что мне нравится мысль о том, что он ревнует.

— Да, — отвечаю я. — Только не трогай, некоторые еще не высохли.

Роман подходит к холстам и рассматривает каждый из них в течение нескольких мгновений, пока не останавливается перед самым новым.

— Это... Игорь? — Он указывает кончиком костыля на картину.

— Да.

— Почему у него громкоговоритель вместо головы? И это... дохлая курица у него под мышкой?

— Ты очень проницателен, пахан.

Он смотрит на меня через плечо и ухмыляется.

— А где моя картина? Ты обещала мне свой автопортрет.

— Голой. Я помню. Придется подождать; мне нужно закончить оставшиеся выставочные работы.

Или я могу сделать свой автопортрет одной из них, уверена, критикам понравится. — Я пожимаю плечами. — Возможно, нам придется добавить пометку «восемнадцать плюс» на...

— Нет.

— Тогда тебе придется подождать.

— Я подожду. — Он поворачивается и оглядывает меня. — Ты проголодалась?

Его смена темы застала меня врасплох.

— Немного.

— Давай сходим куда-нибудь пообедать."

"Я повел Нину в шикарный ресторан в центре города, и мы проводим там почти два часа.

Она рассказывает о том, что запланировала для выставки, а я позволяю ей говорить, наблюдая за ней — за ее улыбающимися глазами, за тем, как она размахивает руками перед лицом, когда взволнована, или как она наклоняется вперед и шепчет тихим голосом, когда сплетничает о своих коллегах, которые работают в одной галерее. Она должна знать, что ее никто не слышит, зал заполнен только наполовину, и ни один из столиков рядом с нами не занят. Тем не менее, она прикрывает рот крошечной ладошкой, болтая, как подсматривала за одной из других художниц, когда та лапала парня из финансового отдела.

В моей жизни было много женщин, но когда передо мной Нина, все они меркнут по сравнению с ней. Мы даже не поцеловались как следует, кроме как для шоу, но я не помню, чтобы меня так тянуло к кому-то. Она словно околдовала меня.

— Что за дело с собакой?

— Я одолжила его у дяди. — Она усмехается и делает глоток вина.

— Ты одолжила собаку? — Я уставился на нее.