"
"Купец Тушратт перехватил меня возле строящейся, угловой, юго-восточной башни. Она на, так сказать, «сухопутной» стороне обороны, поэтому на эту башню и юго-западную брошены основные силы, чтобы построить в первую очередь. Обе полукруглые с радиусом метров семь и высотой двенадцать. На башнях ведутся внутренние работы. Нижний ярус, метра три, забутован камнями. Дальше идут еще три яруса с бойницами для лучников. На верхней площадке расположим котел и приспособление для безопасного для защитников перелива его закипевшего содержимого на головы атакующих.
— Никогда таких не видел! — то ли искренне, то ли льстиво воскликнул он, похвалил их потенциальную полезность для защиты города, после чего, как бы между прочим, произнес: — Я слышал, что ты никак не можешь продать захваченные суда. Могу помочь.
Поняв, что начался торг, я сказал:
— Это здесь они не нужны, а в Губле или Тире за них хорошо заплатят.
— Пока достроите, пока перегоните, а я готов прямо сейчас заплатить за них, — предложил Тушратт.
Он выкупил свой бывший склад и еще один по соседству и наладил довольно интенсивную транзитную торговлю в Милаванде. К нам приплывали купцы со всего Эгейского моря и даже с Адриатического и Черного, покупали привезенное с глубины материка, причем не только и не столько железо и оружие и доспехи из него, но и ткани, льняные и шерстяные, готовую одежду и обувь, бронзовую, расписную керамическую, стеклянную посуду, мебель, парфюмерию, украшения из золота, серебра и бронзы с драгоценными камнями и без… Многое не уступало по качеству финикийскому и египетскому.
— Сколько ты готов заплатить за них? — задал я вопрос.
Купец на то и купец, чтобы отвечать криво, вслед за колебаниями цены. После десяти минут интенсивного диалога сошлись примерно на тридцати пяти процентах от реальной стоимости парусников. Если учесть, что еще пару часов назад я готов был уступить их за четверть цены, сделку можно считать удачной. Тем более, что я пристегнул к ней несложное условие.