Я на три года освободил от налогов корабелов, которые пожелают строить суда в Милаванде, и они потянулись к нам со всех сторон, в том числе прибыли двое, отец и сын, из Сидона — нынешней неофициальной столицей финикийского мира.
— А почему не остались в своем городе? — полюбопытствовал я.
— Там и без нас мастеров хватает, а заказов все меньше, — ответил отец.
— Почему? — спросил я.
Он помялся и ответил, как можно мягче:
— Нападать на купцов стали чаще.
— Меня боятся? — задал лобовой вопрос.
— И тебя тоже, — подтвердил корабел.
"— У нас заказов много, народ богатый, никого не боится, так что работайте, богатейте, — шутливо сказал я, после чего поинтересовался: — Сидонцы боятся, что нападу на их город?
— После того, как ты захватил Угарит, этого боятся все города, — уклончиво ответил он.
Я расспросил его о гарнизоне и крепостных сооружениях Сидона. Город больше, многолюднее, сильнее и богаче Угарита. К тому же, постоянно воюет с соседями, как на море с другими финикийцами, так и на суше с небольшими городами и кочевниками, приращивая за их счет свои владения.
В конце зимы, когда заканчивал постройку второго судна, я собрал городской Совет. В Милаванде самая, по моему мнению, жизнеспособная форма правления — аристократическая республика.