Народы моря

Оно и верно — боги ко всем приходят во снах и дают умные советы, а бестолковые люди постоянно не слушаются их, из-за чего все беды на земле.

— Да, — подтвердил я. — Сам удивился.

— Порой боги говорят невероятные вещи, поэтому мы их и не слушаем, — произнес верховный жрец, подтвердив мои мысли о его умственных способностях.

— А я послушал и решил перебраться туда. Если пойдете со мной, помогу переплыть через море и обосноваться. Мои воины вместе с вашими покорят местное население. Земли с крестьянами раздам знатным людям, как это привыкли делать вы на покоренных территориях.

Со временем построим большие города и заживем мирно и счастливо, — поделился я планами.

Видимо, они понравились и Цуббаллани, или у него просто не было выбора, хватался за соломинку, потому что предложил:

— Если ты женишься на дочери Суппилулиума, то станешь и нашим табарну. Уверен, что совет старейший и панкус одобрят твою кандидатуру. Тогда мой народ пойдет за тобой, куда скажешь.

— Я убил ее отца, — напомнил ему.

— Знаю.

Это случилось во время поединка, а не ударом в спину. У нас в древности был обычай, по которому претенденты на власть выясняли во время поединка, за кого боги, и победитель брал в жены дочь или сестру побежденного, чтобы слились обе линии, и она становилась старшей женой, матерью наследника, — рассказал Цуббаллани.

Я знал, что у хеттов практикуется многоженство и существуют строгие нормы передачи наследства. Есть старшая жена, дети которой в первой очереди на наследство (трон), и младшие, дети которых во второй очереди.

Старший сын от старшей жены, как и у западноевропейских рыцарей, получает главный феод, а остальным достается дополнительная собственность или деньги, если таковые есть. Если у старшей жены нет сыновей, тогда наследство переходит старшему сыну от любой из младших жен. Если и у них нет сыновей, тогда мужу старшей дочери от старшей жены и так далее. Если детей нет вообще, то наследство достается братьям мужа или их сыновьям. То ли хетты состоят в родстве с германскими племенами, предками западноевропейских рыцарей, то ли хеттские законы продерутся через века и возродятся у рыцарей.

— Хорошо, готов жениться на ней, — согласился я.

Поскольку будет второй женой, внешность меня не интересовала. Если будет очень страшная, постараюсь как-нибудь по пьяне заделать одного наследника, а потом оставлю без внимания.

— Только она еще не достигла половозрелости, — предупредил он.

— У меня есть жена и наложницы, подожду, — сказал я.