Как догадываюсь, родить от простого человека она не имела права, а принцы и прославленные герои сейчас редко шляются по свету и только во главе отряда разбойников, которые навещают только те города, которые в силах захватить и ограбить. Я не стал посвящать Эфею во многие прелести сексуальных отношений. Когда не знаешь на личном опыте, каких удовольствий лишаешься, то не обидно, что чего-то не имеешь. Постарался сделать так, чтобы ей было не очень больно. Впрочем, ее такие мелочи не интересовали. Главное — зачать.
— Если не получилось, пришли мне весть, приплыву еще раз, — предложил я.
— Бог сказал, что получится, что родится мальчик, — уверенно произнесла Эфея.
— Тогда назови его Миносом, — попросил я, подумав, что япиги вроде бы с Крита, а их культуру назовут минойской в честь одного из царей по имени Минос.
Эфея вздрогнула, будто ширнул ее иглой в упругую задницу, и села, уставившись на меня глазами с расширенными зрачками.
— Что?! — удивился я ее реакции.
— Откуда ты знаешь это имя? — спросила она.
— Боги сказали мне, что это имя носили правители вашего народа, когда вы жили в Кноссе, — дал я понятный ей ответ.
— Мой народ называет свою прародину Канути и до сих пор дает имя Минос всем правителям. Мой отец тоже был Миносом, — поделилась Эфея. — Значит, я не ошиблась, тебя действительно послали боги. Или ты сам…
Я прикрыл ей рот ладонью и произнес одну из заумных фраз, в которые женщины верят сразу, без осмысления и сомнений:
— Тебе не положено знать то, что не положено.
Теперь ее слова будут более искренними, когда сочинит миф о боге, сделавшем ее матерью. Уверен, что алименты начислят богу моря, который наверняка есть у япигов.
— Тебе пора, — решил я, потому что шум на палубе уже стих, что обозначало конец погрузки выкупа и возмещения и отправки на берег пленников. — Давай помогу перевязать грудь.
— Не надо. Это уже не важно, — отказалась Эфея, после чего спросила: — Поплывешь со мной или пошлешь кого-нибудь, чтобы присутствовал при клятве?
— Поклянетесь без нас, — предложил я.
— Больше нападений не будет, — заверила она. — Если кто-то осмелится нарушить мой указ, мы его сами накажем."
"Судя по ухмылкам моих матросов, они догадались, что происходило в каюте.