Давать еще одно сражение фриги не собирались, а гоняться за небольшими их отрядами было нерационально. Во время очередной стоянки на берегу речушки с мутной водой, в паре дней от черноморского побережья, ко мне привели делегацию из трех фригов. Возглавлял ее мой старый знакомый Мита, который когда-то командовал отрядом, участвовавшим в нападении на Милаванду, а затем вместе с нами захватил Апашу. Я уже знал, что киконы — это одно из фригских племен, но удивился, увидев парламентером от них Миту.
— Ты участвовал в сражении? — первым делом поинтересовался я.
— Я не настолько глуп! — весело улыбнувшись, ответил кикон. — И другим советовал договориться с тобой. Они оскорбили меня и заявили, что одолеют тебя. Теперь пришли с дарами, просят помирить с тобой. Не хотят перебираться на противоположный берег.
Видимо, Мита имел в виду противоположный берег пролива Босфор.
— Что они предлагают? — спросил я.
— Они готовы заплатить за прежние и нынешние обиды и перейти под твое покровительство, за что буду отдавать тебе десятую часть урожая и добытых металлов, — сообщил Мита.
Фриги добывали не только золото, но еще бронзу и железо. Для меня предложение было заманчивым. Осталось договориться о компенсации «за обиды», чтобы и мои воины остались довольны."
"— Каждому воину дадут по пять бронзовых или железных колец, командирам отрядов — по пять золотых, а тебе — сто золотых, — продолжил кикон.
— Мне пусть столько и остается, а вот воинам по пять бронзовых и пять железных и командирам по десять золотых, — потребовал я.
Торговаться у фригов не принято, поэтому Мита сказал:
— Я передам твои условия. Уверен, что согласятся.
Он собрался было сразу уйти, но я предложил отобедать вместе со мной:
— Мы же вместе с тобой захватывали Апашу, боевые побратимы.
Миту это польстило. Мне кажется, культура человека определяется падкостью на лесть: чем культура выше, тем больше тебе надо скормить лести, чтобы повелся.
Мы расположились в тени высокого платана, серо-зеленый ствол которого был в два обхвата.