Доверия в угаритцам у меня больше нет, а если назначить ахейца или дорийца, придется оставлять в городе большой гарнизон из его земляков, что не понравится ни им, ни аборигенам. Не будет доверия к угаритцам и у правителя-предателя, как и у них к нему. Сидеть он будет на моих штыках, точнее, пиках, а это резко повышает преданность мне.
— Насколько я помню, ты — родственник Никмадду, — произнес я.
— Меня зовут Ибшему. Моя сестра была младшей женой его отца, — рассказал он.
— У нее есть дети? — поинтересовался я.
— Только дочери, — ответил Ибшему.
У финикийцев женщина — друг человека, а дочь — товар, за который можно получить хороший выкуп и с помощью которого породниться с влиятельным семейством. Только вдова обретает кое-какие права.
— Хорошо, ты станешь правителем Угарита, — соглашаюсь я и спрашиваю: — Как ты собираешься одолеть людей реки?
— Они разместились в разных домах небольшими группами. Ведут себя по-хамски, как хозяева с рабами. Их ненавидят уже все горожане, как и Никмадду, втянувшего нас в эту войну.
— Я тебе верю, — молвил я, хотя в том, что горожане были против, сильно сомневаюсь.
По большому счету угаритцам было плевать, кому платить, лишь бы жить спокойно.
— Мы перебьем людей реки и захватим Никмадду следующей ночью, — продолжил он. — Утром выдадим его тебе. Хочешь, живым, хочешь, мертвым.
— Живым, — решаю я. — Быстрая смерть будет ему наградой. Пусть помучается, работая на руднике и любуясь, как его жены и дочери обслуживают надсмотрщиков и других рабов.
— Так и сделаем, — заверяет будущий правитель Угарита.
— И знатных людей реки постарайтесь взять живыми, особенно их командира Джета, — сказал я.
— Джет живет у Никмадду. Постараемся и его взять живым, но не гарантирую. Говорят, он очень сильный воин, — сообщил Ибшему.
— Он очень любит вина, — подсказываю я.
— Ты его знаешь? — полюбопытствовал будущий правитель Угарита.
— Когда-то служил под его командованием, — поделился я.
— Надо же, как боги распоряжаются нашими судьбами! — искренне удивился он.
— Если бы люди реки не сглупили в свое время, сейчас бы я командовал их армией, побеждающей народы моря, — подкинул я еще один повод для удивления.
Не уверен, что такое случилось бы, но ведь, как один из вариантов моего жизненного пути, вполне могло быть.
— Жду послезавтра утром Никмадду с семьей, Джета и других пленников.