Народы моря

Когда стреляю из лука или машу мечом, время ускоряется. Мне всегда хочется, чтобы бой закончился быстрее, словно при замедлении его обязательно проиграем.

Вот одна из передних колесниц влетела в яму-ловушку. Из нее, как катапультой, выбросило возницу и сенни. Оба пролетели метров по десять, отчаянно размахивая руками, как крыльями. Летать так и не научились. Видимо, времени не хватило. Мои воины одобрили их полет радостными криками. Другие катапультирования, последовавшие почти сразу, уже не вызвали такого восторга у зрителей.

Может, потому, что в фалангу полетели стрелы, выпущенные сенни наугад, в толпу. Первые вреда не нанесли, а вот следующие начали находить свою цель.

В ответ полетели наши стрелы и камни. Били в первую очередь по лошадям. Если убить или ранить хотя бы одну, колесница выпадает из боя. Сенни еще постреляет для приличия, но продержится недолго, потому что неподвижная мишень слишком соблазнительна. И на этот раз метрах в семидесяти от фаланги быстро вырос завал из неподвижных колесниц, убитых и раненых лошадей и людей.

Практически не нанеся нам урона, уцелевшие колесницы покатили в обратную сторону. Экипажи гордо держали головы. Типа шуганули дикарей, показали, какие крутые пацаны. То, что потеряли две трети экипажей, в счет не идет. Для крутых пацанов главное процесс, а не результат. Вслед за ними отступили и легкие пехотинцы. Остались только стрелки прикрывать отход.

— Подойти к завалу! — скомандовал я.

Я пока опасаюсь перемещать фалангу на большие расстояния. В ней много плохо обученных новичков, может распасться в самое неподходящее время.

Но этот маневр отработан. Да и дистанция плёвая.

Пикинеры неторопливо, стараясь держать линию, переместились к завалу. На этот раз строй держали ровнее. Еще два-три сражения — и можно будет атаковать первыми. Лучникам и пращникам пришлось спуститься со склона. Метать через головы пикинеров по площадям смысла нет, поэтому отходят на фланги, откуда и беспокоят своих коллег из вражеской армии. Вскоре и те уходят на фланги, чтобы не мешать своим копейщикам.

В первой шеренге идут оснащенные большими щитами, такими же, какие были у шумеров. В сражениях с людьми пустыни и с нами под Алалахом такие не применяли, щиты у первой шеренги были среднего размера, как и у остальных копейщиков. Видимо, решили вспомнить старое. Вдруг сработает?

Какое-то время, действительно, работало. Мои пикинеры не сразу наловчились находить просветы между большими щитами. Щитоносцы даже малехо подвинули их.