Народы моря

К тому времени осада продолжалась уже четвертую неделю, порядком всем надоев. Тем более, что к тому времени все ценное и съедобное в окрестностях Ашкелона наша армия уже подмела подчистую.

— А ты сумеешь туда забраться? — с сомнением задал вопрос Джет, когда я изложил ему свой план.

Он вырос в Дельте, к горам и скалолазанию, в отличие от жителей верховий Нила, не привык.

— Сумею, — заверил я. — Особенно если мне дать в помощь солдат, которые выросли в горах.

— Хорошо, я поговорю с нашим правителем, — пообещал он.

На самом деле поговорит Джет с командиром нашего корпуса, а уже тот — с фараоном, но надо ведь показать себя более значительным, чем есть на самом деле. Вся жизнь — понты, а люди лишь актеры.

Поскольку осада чертовски надоела не только солдатам, но и Мернептаху, предложение мое приняли быстро и выделили в помощь две сотни легких пехотинцев и две сотни тяжелых, а также большое количество веревок разной толщины. Бронзовые костыли и деревянные молотки для нас изготовили кузнецы и столяры из вспомогательного подразделения, которое занималось ремонтом оружия, доспехов и колесниц и изготовлением таранов и штурмовых лестниц.

Глава 10

Сильный западный ветер нагоняет на берег высокие волны, которые с шумом разбиваются на мелководье и катят гальку сначала к суше, а потом, отступая, утягивают в море. По меркам Средиземного моря сейчас сильный шторм. По меркам Северной или Южной Атлантики — рабочая погода, всего-то баллов шесть-семь. Я специально выбрал такую ночь. И потому, что шум моря будет заглушать частично или полностью наши действия, и потому, что в случае ранения меня пообещали положить в лодку и оттолкнуть от берега.

Надеюсь, этого хватит, чтобы переместиться в другую эпоху. Я сказал своим сослуживцам, что у моего народа принято отправляться в царство мертвых на лодке, как и у египтян, но не по Нилу, а по морю. Отнеслись с пониманием. Египтяне легко зачисляют в свой пантеон чужих богов, точнее, считают, что чужих богов не бывает, и чтут чужие религиозные ритуалы, особенно связанные со смертью. "

"Я медленно карабкаюсь вверх по отвесному обрыву. Ашкелонцы поработали основательно, стараясь сделать его непреодолимым, но песчаник он и есть песчаник, слишком мягкий материал для надежной защиты. Западный ветер прижимает меня к неровной, бугристой поверхности, от которой исходит сладковатый, пряный запах. Мне кажется, в этих краях все, включая навоз, пахнет именно так. Для меня этот запах — запах Востока.