Мгновение спустя она заговорила воркующим голосом:
– О, добрый день, мистер Мейсон. Это снова мисс Вера Каттер. Вы велели мне с вами связаться, если кто-то начнет мне задавать вопросы о причине моего пребывания здесь, в городе. В гостиницу пришел мужчина, который представляется сотрудником полиции и… Что?
Из трубки послышались еще какие-то звуки. Вера Каттер широко улыбнулась.
– Спасибо большое, мистер Мейсон. Говорите, что если он полицейский, то пусть приходит в вашу контору, а если нет, то я должна позвонить в Управление полиции, и его арестуют за то, что представлялся полицейским? Большое спасибо, мистер Мейсон.
Она повесила трубку и с победным видом повернулась к Мейсону.
– Наверное, вы слышали о моем адвокате, – снова заговорила она. – Перри Мейсон – самый известный адвокат в этом городе. Он представляет мои интересы, пока я нахожусь здесь, и говорит, что если вы не являетесь сотрудником полиции, то он проследит, чтобы вас арестовали за то, что представляетесь полицейским.
– Вы разговаривали с самим Перри Мейсоном? – Конечно, я разговаривала с самим Перри Мейсоном. Я ему заплатила такой аванс, что не стану тратить свое время на разговоры с кем-то из его помощников.
– Как интересно. Я сам хочу поговорить с Перри Мейсоном.
Женщина покровительственно улыбнулась.
– Очень важно, кто звонит, если пытаетесь поговорить с Перри Мейсоном, – пояснила она. – Он занятой человек и не станет тратить время на дешевых детективов и коробейников.
– И вы так и не скажете мне, почему готовитесь покинуть город? – спросил Мейсон, кивая на багаж.
Она рассмеялась.
– Послушай, дружок, я ничего не собираюсь тебе говорить, кроме одного: вали отсюда, – сказала с издевкой в голосе.
В дверь постучали.
– Не смейте открывать дверь! – рявкнула Вера Каттер.
Она оттолкнула Мейсона в сторону, повернула замок и распахнула дверь. На пороге стояла Марджори Клун.
– Как поживаешь, Ева Ламонт? Ева Ламонт неотрывно смотрела на нее две или три секунды.