А чуть поодаль знакомая бэха едет на минималке.
Присматриваюсь к Ярославе. Вид у нее такой потерянный. Сгорбилась вся. Торможу резко, преграждаю ей путь. Пугаю наверное. Глаза вскидывает, меня видит и бледнеет.
А я за ней резко. Схватить, обнять. Все рефлексы, а потом разговор. Тот которого мы долго ждали и ее тихое:
- Я люблю тебя, Гун…
И впервые за очень долгое время внутри дрогнуло. Кусочек меня бал покрыт прахом и пеплом. Эту часть себя я рисовал однажды, когда в последний раз прикоснулся к графиту, изливая все что от меня осталось на холст.
- Я хочу быть твоей…
Еще одна фраза пробивающая брешь. А я не удерживаюсь, заглядываю в эти голубые глаза полные слез. Засматриваюсь просто, у нее реснички дрожат, вся словно хрусталь. Тронешь и сломаешь. На первый взгляд. Но там внутри стержень.
Прикусывает пухлую нижнюю губу, дрожит от страха и вызывает в груди щемящую нежность. Ярослава открыла сердце и каким-то диким умением, заставила мое биться в ответ.
А затем… Затем меня клинит. Когда читаю проклятое послание шакла.
- Тварь, - вырывается плевком.
Значит он знает, что выйдет. Продажная тварь…
- Вернись ко мне…
Ее просьба и я не выдерживаю, притягиваю к себе и набрасываюсь на ее губы, всасываю в себя, ласкаю. Со стоном выпускаю, а она вдруг выдает еще одну оглушительную правду:
- Я знаю, что ты помог Матвею…
Хватаю ее резко, сжимаю тонкие плечи и говорю со всем пылом то, что сам от себя не ожидаю:
- Ты единственная, Алаайа. Нет никого кроме тебя."
"Не слова. В них суть всего. Всего, чем стала для меня Ярослава.
Отталкиваю ее легонько. Времени нет. Нужно добить вопрос с шакалом.
- Возвращайся в дом.
Кивает и уходит. А я иду к машине. Там остался мобильник. Нужно срочно связаться со Ставром. Кажется, у шакала остались еще козыри в рукавах. Значит надеется в скором времени освободиться.
Нужно пресечь.
Обдумываю мысль и напрягаюсь, интуиция срабатывает моментально, бэха с охранниками взлетает на воздух, разворачиваюсь, готовый к удару, но нападают на меня не люди.
В меня пуляют из базуки сетью из цепей. Прямо как на зверя. Знали, что не подойти. Пока пытаюсь вывернуться и достать нож из-за голенища. Еще один выстрел. Меня оглушает.
Палач впервые пошел на эмоциях, а шакал не прощает ошибок…
Как же я мог забыть…
Глава 35
Ярослава
Глаза распахиваются резко, озираюсь по сторонам. Нахожу себя полулежащей на низкой широкой софе. Не понимаю, где нахожусь.