В то же время вся деревня знала, что денежки у него водятся, и каменщики вполне могли узнать, где он их прячет, забравшись, например, через окно, когда он отсутствовал. Если бы старик не потерял сознание, то до последнего вздоха трясся бы над своим богатством. Верная служанка забыла о его существовании, когда, охваченная страхом смерти, вместе с другими убежала из комнаты. Двадцати минут не прошло, как она вернулась назад с двумя отвратительного вида старухами – в деревне их всегда звали, если следовало подготовить усопшего к погребению.
В деревне карабинеров не было. Не имелось даже деревенского сторожа, поскольку органы самоуправления в ней отсутствовали. Их и сейчас там нет. Считалось, видимо, что за селением должны надзирать власти Скали – каким-то таинственным способом: путь оттуда составляет часа два, не меньше.
Потому женщина, прожившая всю жизнь в деревне, и помыслить не могла, что за помощью надо обращаться к властям. Она просто ударилась в истерику и побежала по деревне, оглашая сгустившуюся тьму истошными воплями: «Ограбили! Хозяйский дом ограбили!» Люди выглядывали наружу, но прийти ей на помощь никто не спешил.
Начались они в доме покойного Аларио, а закончились в мастерской плотника: там и обнаружились оба вора. Они мирно сидели и попивали вино с хозяином при свете масляной лампы рядом с недоделанным гробом. Прибывшие немедленно обвинили их в преступлении и пригрозили, что сейчас же схватят и запрут в погребе – до той поры, пока из Скали не прибудут карабинеры.