Я никогда не забывала этого, ведь стоило мне закрыть глаза в тишине и в одиночестве, как я снова видела их – очень бледных и далеких, но очень прекрасных, и отзвуки их песни звучали у меня в голове, но повторить их я не могла."
"Мне было тринадцать, почти четырнадцать, когда со мной произошло очень необычное происшествие, настолько странное, что день, в который это случилось, навсегда получил имя Белый День. Уже больше года прошло со смерти мамы, и по утрам у меня были уроки, но в обед мне разрешали пойти на прогулку.
И в тот день я пошла новым путем, и маленький ручеек привел меня в новое место. Но по пути я изорвала свое платье, пробираясь через заросли, потому что ручеек бежал среди множества кустов, и под низко опущенными ветвями деревьев, и вверх через колючки на холмах, и через темный лес, полный ползучих шипов. И это был долгий, долгий путь. Казалось, я иду целую вечность, и в одном месте мне пришлось ползти – это было что-то вроде туннеля, где, должно быть, раньше тек ручей, но пересох, и от него осталось каменистое русло, а кусты росли так густо, что их переплетенные ветви заслоняли свет.
И я ползла и ползла через этот темный тоннель, это был долгий-долгий путь, который привел меня к холму, каких я прежде не видела. Я оказалась среди мрачных зарослей, полных кривых черных ветвей, которые царапали меня, пока я продиралась сквозь них. Я вскрикивала, испытывая жгучую боль все время, пока шла, а потом обнаружила, что карабкаюсь все выше и выше – очень долго, пока наконец-то заросли не закончились и я с плачем не выбралась наружу, прямо к большой проплешине на вершине холма, где вокруг на траве валялись уродливые серые камни и то тут, то там из-под них торчали маленькие скрюченные и чахлые деревца, напоминавшие змей.
Я поднялась на самую вершину и шла долго-долго. Я никогда прежде не видела настолько больших и уродливых камней. Одни из них торчали из земли, другие выглядели так, словно их прикатили откуда-то, и эти камни простирались докуда хватало глаз, далеко-далеко вокруг.
Я оглядела местность, но она была странной. Была зима, и повсюду с холмов свисали уродливые черные деревья, словно черные занавески в большой комнате, и деревьев такой формы я никогда прежде не видела. Мне стало страшно. Дальше за лесами простирались другие холмы – кругами, словно огромное кольцо, – но я никогда прежде не видела ничего подобного. Все они казались черными и принадлежащими вурам[47].
