Извинения Тарина оказали противоположный эффект, никакого облегчения или утешения задетого самолюбия она не ощутила. Скорее, смущение. – Мы натворили дел… Сами виноваты. Я не говорю, что должна была отговорить Алю или поддержать её в безумной, на самом деле, затее. Так получилось и…
Из груди Люды вырвался нервный смешок.
- Илья, не обращайте внимание на то, что я тут несу. Я волнуюсь.
Брови мужчины медленно поползли вверх, и он качнулся на пятках.
- Почему?
- Напугалась, - честно призналась она.
- Так ты принимаешь мои извинения?
- Конечно.
А что она ещё могла сказать?
Тем более, Илья не сводил с неё взгляда. Гипнотизировал, как и тогда в машине. И этот взгляд тоже производил двоякое впечатление. Как и сам Илья в целом. Он извинился, что ей ещё надо? Сейчас Люда должна расслабиться и включиться в общение. Как, например, с тем же Тимуром. А у неё не получалось. Не получалось и всё тут.
Она с каким-то сожалением признала, что реагирует на брата подруги слишком остро. Это неправильно. Так не должно быть.
Плюс внимание Ильи невольно будоражило Люду. Интерес взрослого мужчины не оставил её равнодушной. Может, конечно, никакого интереса и не было, и она придумала всё на пустом месте. Но всё же Люда была не настолько наивна. Илья Тарин не первый мужчина за тридцать, который обращал на неё внимание. И она всегда с легкостью отходила в сторону, четко давая понять, что не заинтересована в продолжении общения.
А тут?
В груди разрастался настоящий пожар, потушить который она оказалась пока не в состоянии.
- Хорошо.
Непонятно чем закончился бы их разговор, но в эту минуту в комнату впорхнула довольная Альфия и с гордостью сообщила, что она все устроила наилучшим образом. Вызвала эвакуатор и теперь с машиной Тимура ничего не случится.
- Я молодец? – довольно пропела она с победной улыбкой, отодвигая стул и плюхаясь на него.
После чего они приступили к ужину. Люда незаметно с облегчением выдохнула, мысленно поставив в голове галочку, что надо постараться держаться от Ильи подальше.
И ещё…
В голове билась какая-то мысль. Она появлялась и тотчас ускользала, не успев сформироваться. Порхала птичкой, то улетая, то снова напоминая о себе. Люда никак не могла за неё уцепиться, чтобы сформулировать.