Как Пашка тут очутился? Маловат он для подобных передвижений. Должно быть, Милана ночью за ним сходила. Плакал? А Баграт и не услышал ничего. Даже не почувствовал, как она уложила сюда малыша.
«Пусть спят», – тут же решил.
Снова положил голову на подушку, казалось, на миг прикрыл глаза, и вдруг в уши врезалась трель дверного звонка.
Он резко подскочил, глянул на висевшие на стене часы.
Девять утра! Куда делись два часа?
– Баграт, кто это? – спросила Милана, приподняв голову с подушки.
– Спи, сам открою, – проговорил он.
Надел халат и пошел открывать. Очень удивился, увидев на пороге брата.
– О, ты не на работе? – удивился Левон.
Баграт увидел за его спиной Киру, державшую на руках крошку–дочку.
– Надеялись меня тут не застать? – спросил он хмуро.
– Остынь, брат, мы с миром!
С этими словами Левон показал Баграту пакеты, которые держал в руках.
– И с подарками, – вставила из–за спины мужа свои пять копеек Кира.
– Вчера ж ничего не успели отдать, а привезли чемодан, – с улыбкой проговорил Левон.
– Раз с миром, значит, заходите, – кивнул Баграт.
Когда гости прошли в гостиную, из спальни показалась Милана с проснувшимся Пашкой на руках.
– Кира! – охнула она.
Ее сестра быстренько вручила дочку мужу и побежала обнимать Милану с племянником.
– Так нехорошо вчера получилось, я всю ночь переживала, – заохала Кира, крепко прижимаясь к сестре.
– Я тоже! – проговорила та, обнимая сестру в ответ свободной рукой.
– Багратик, мы поболтаем? – спросила Милана, и не дождавшись ответа, вручила ему сына.
Он кивнул, проводил сестер взглядом, они быстро исчезли в детской.
И тут он услышал от Левона смешливое высказывание:
– Багра–а–атик… Ты во сколько лет запретил матери так себя называть? В шесть или в семь?
– Толку–то, – хмыкнул он, крепче ухватив сына. – Все равно называет.
А сам разомлел, услышав от Миланы ласковое прозвище. Он от нее разные ласковости готов терпеть.
– Пойдем завтракать, – поспешил он переменить тему.
Левон прижал к себе дочку и пошел вслед за братом.
Баграт усадил Пашку в стоявший в углу кухни стульчик для кормления.
– Хочешь яичницу или омлет с ветчиной? – предложил он радужно.
В этот момент заметил, что Левон над ним бессовестно смеется.
– Чего ржешь? – насупил брови Баграт. – Я полжизни прожил один, думаешь, не справлюсь с яичницей?"
"Левон никак не прокомментировал кулинарные способности брата, которые на самом деле были далеки от совершенства.