— Вот женишься на Лере, сделаешь Мирзоевой и передашь ей бразды правления как свадебный подарок, — подмигнул мне, принеся перед обедом очередные документы на подпись.
— И это ты мне говорил коней попридержать? — хмыкнул я.
Баринов лишь ухмыльнулся напоследок и пожелал удачи, а я отправился пригласить Леру на обед. В те дни, когда я бывал в офисе, это стало нашим маленьким ритуалом. Обедали мы в кафе на первом этаже. По привычке заказ по бизнес-ланчу, общались на отвлечённые темы. Так я и узнал, что Лера сирота, последние курсы института закончила заочно, так как пришлось работать.
— Прошу прощения, я сейчас вернусь, — вдруг резко побледнела Лера, едва отхлебнув глоток зелёного чая с жасмином, и бросилась в сторону туалета.
С подозрением понюхал её чашку и сделал глоток. Да нет, нормальный. Тогда что с случилось?
Волнуясь, отправился за девушкой, вот только в женском её не оказалось. Зато из мужского доносились жуткие звуки.
Тошнота и резкая потеря веса, потяжелевшая грудь, которая виднелась в вырезе блузки. Мой опыт буквально кричал о том, что я прав.
— Лера, — тихо позвал я, из всех вертевшихся на языке вопросов задавая именно тот, который дал бы ответ сразу на всё: — Чей это ребёнок?
33. Неожиданно
Лера
Не ожидала я, что буду замечена Дмитрием Юрьевичем за выворачиванием собственного желудка.
Я отчаянно боролась с токсикозом, хоть это и было сложно.
Нервы шалили, как и настроение менялось чуть ли не каждую секунду. Мне так тяжело было контролировать себя и не привлекать лишнего внимания на новой работе.
К слову, ни одного ожидаемого завистливого или ядовитого взгляда я так и не получила. Персонал в «Мир-Групп» разительно отличался от сотрудников, которые работали в подчинении у Савельева.
Мысли о нём уже не так часто посещали мою голову, но грусть в душе и боль в сердце уходить не спешили."
"— Лера… — вновь позвал меня мой новой босс, вот только я не успела ответить.
Новый рвотный позыв и я стыдливо выплюнула остатки пищи, не сразу замечая, как Дмитрий подошёл ближе, осторожно собирая волосы и придерживая их, тем самым не позволяя запачкаться.
— Это Савельев, да? — донеслось приглушённое, наполненное яростью.