По-настоящему я полюбила только одного мужчину — Орлова. Самозванца, лжеца и сволочь. Невиновную сволочь. Ведь он не предавал, не связывался с террористами и до последнего оставался верным своей Родине… а обманул он, по большому счету, только меня. И себя. Ведь героем мог вернуться Сергей Николаевич Орлов… а вернулся тот, кто этого звания не заслуживал.
Квартиру купила пара молодоженов. Друг Фила помог все быстро оформить. До суда успела продать и даже деньги получить, чтобы Саакяну заплатить.
— Вам придется давать показания и быть свидетелем защиты.
Сказал адвокат, пересчитав и положив передо мной две купюры.
— Это лишнее, а чаевые я не беру.
Взяла деньги и спрятала в кошелек. Меня одновременно восхищал и в то же время отталкивал этот человек.
— Я не готова к этому. Не готова отвечать в суде.
— Вы и есть его путь на свободу. Если вы откажетесь, то вряд ли у меня что-либо получится. Основной козырь — это вы. Сергея будут обвинять и во лжи, и в присвоении другой личности, будут обвинять в воровстве денег.
Никогда в жизни не выступала в суде. Для меня это было похоже на маленькую смерть. Как будто меня сейчас вытаскивают голую на площадь, и вся толпа будет рассматривать части моего тела под микроскопом. Но я все же вышла. Хотела довести это дело до конца, хотела, чтобы он не сидел в тюрьме за то, чего не совершал.
— Сергей… не мой муж. И я поняла это с первого взгляда. В заблуждение ввело время и их сильная схожесть с моим супругом.
— Почему вы настолько уверены в этом даже прежде, чем проведен тест на ДНК, который я, несомненно, предоставлю следствию.
Арсен Тигранович выхаживал перед трибуной и задавал вопрос за вопросом.
— Потому что он… он не был таким, как мой муж. Этот человек добр, отзывчив, он любил моего сына, он заботился о нас за эти три месяца намного больше, чем мой муж за все годы в браке и… я никогда не любила… не любила моего мужа так, как любила этого Сергея… и мой сын его полюбил.
Я видела довольный взгляд адвоката, он уже предвидел наш триумф, предвидел победу, а я чувствовала свое поражение, чувствовала, как я вдруг стала очень маленькой и жалкой.