Все это вместе взятое: наследник графа, благородный титул, ожидания и метка хорошего парня.
Может, если бы я не был испорчен в юном возрасте, я бы вырос в этот образ. Может, я бы не курил косяк и не представлял, как ее разочарованные, злые обсидиановые глаза смотрят на меня, будто я подвел ее и напугал в одно и то же время.
Я пристально смотрю на Коула, который сидит рядом с Эйденом, подперев голову кулаком и читая ту же книгу, что и раньше с Тил.
Этой книге скоро конец.
— Мы все должны согласиться с тем, что мое предложение о киске лучшее, — говорит Эйден Ксандеру, который сидит на подлокотнике моего кресла и крутит мяч.
— Твои предложения никогда не бывают лучшими. — Ксан закатывает глаза. — Во всяком случае, они хуже всех.
— Они самые лучшие. — губы Эйдена кривятся в ухмылке. — Спроси Нэша.
Коул отмахивается от него, не отрываясь от книги.
— Нэш мелкая маленькая сучка, так что его мнение все равно не имеет значения. — Эйден указывает на меня. — Спроси Астора. Сегодня я дал ему лучшие чаевые.
Я киваю, не говоря ни слова.
— И ты отправил сообщение Сильвер, — говорит Коул.
Это не вопрос; он абсолютно уверен в этом, и я на сто процентов тоже уверен, что он планирует смерть Эйдена, пока мы болтаем.
Обычно я наблюдал за их столкновениями с усмешкой. Я даже иногда провоцирую, но сейчас я хочу убить Коула, а не Эйдена.
— Подожди. — Ксандер делает паузу, крутя свой мяч. — Сегодня произошла драма, не так ли? Черт. Не могу поверить, что пропустил это. Есть новости, кто-нибудь? Рон?
— Ты мне ничего не рассказываешь.
— Да ладно. — Ксан шутливо ударяет меня по плечу своим. — Ты все еще злишься из-за этого? У тебя длинный язык, Рон. Если бы я тебе что-нибудь рассказал, это оказалось бы в Daily Mail.
Ему и всем в команде нравится думать, что я не храню секретов, и я усовершенствовал этот образ, потому что не хочу, чтобы они вываливали на меня свои самые темные секреты.
Вот почему всякий раз, когда кто-нибудь из них мне что-то говорит, я убеждаюсь, что вся команда знает, чтобы они перестали вываливать на меня свое дерьмо.
Я уже раскрываю один секрет. Со временем он продолжает расширяться и становиться больше, чем жизнь, и если я добавлю другие, я просто сломаюсь. Я просто отпущу все это. И я не могу так поступить со своей матерью.
Я просто... не могу.