Большая, жаркая ладонь ложится на мой живот под тонкой тканью ночной сорочки — и в этот момент малыш пинается особенно сильно, словно заявляя о себе.
— О-о-ой, — морщусь от неожиданности и устремляю счастливый взгляд на Германа.
Он расплывается в улыбке, целует сначала меня, а потом наклоняется к пупку. Осторожно прижимается щекой.
— Ну, привет, сынок, — шепчет он ласково, и я покрываюсь мурашками, а кроха внутри замирает, будто прислушиваясь.
Засыпаем вместе под убаюкивающий шум ветра за окном.
Как же хорошо и легко быть независимой женщиной рядом с настоящим мужчиной."