Эми попыталась выскользнуть из его хватки, но Фейр сказал:
— Хочешь — могу отпустить, но не забывая, что ты сейчас не можешь летать.
Эми пришлось принять его правоту и напряженно замереть, стараясь минимизировать их телесный контакт. Они взмыли в тёмное небо, оставляя за спиной блестящий город.
***
Конечной точкой оказался тот самый обрыв, откуда Фейр скинул Эми. Тиана спрыгнула с пегаса и опасливо отошла подальше от края.
— Теперь можешь задавать вопросы, — хлопнув пегаса по крупу, сказал Фейр.
Крылатый конь взмыл в небо и скрылся из глаз.
— Зачем ты всё это делал? — тиана не знала, с чего начать. Было слишком много вопросов.
— Всё, это что? Конкретнее, пожалуйста.
— Зачем наговорил Стасу про то, что ты жених? Ты же до этого и человеком-то становился раза два за всю жизнь. Не больше, — Эми решила спрашивать всё последовательно.
— Тебе честно или так, чтобы я казался белым и пушистым? — ухмыльнулся Фейр.
— Ты уже не будешь для меня белым и пушистым.
— Хорошо, — тиан лег на траву и сцепил руки в замок за затылком. — Мне хотелось, чтобы ты вернулась. Хотел внушить всего разного Стасу, чтобы ты сама от него убежала. Но я ещё тогда не знал, кто он, и был несказанно удивлён, когда моя сила не подействовала.
— А кто он? — от волнения Эми задержала дыхание. Неужели её предположения оказались верны?
— Всё по порядку, Эммануила. Всё по порядку.
Тиана стояла, обхватив себя руками и ёжась от ночной прохлады, а, может, от страха и неопределенности, которые окутывали её душу своими ледяными оковами.
— Я очень много времени провёл, копаясь в архивах Совета. Даже доступ в запретную секцию выбил. И знаешь, что? Земные маги, оказывается все до единого — потомки от смешивания тиан и людей. Полукровки!
Эми слышала, с каким пренебрежением сказал это Фейр. То есть он всю жизнь считал её недостойной? Всю жизнь презирал, но тщательно скрывал это?
— Но, видите ли, против истинных пар и любви никто пойти не может! — возмущался тиан.
Так… Получается, что Стас рассказывал про маму Эми? И он всё-таки…
— О нём долгое время заботились, следили, помогали. Потом он закрылся, и никто к нему пробиться не мог. Вот и отправили… Тебя. А ведь ты уже почти была моя.