– Валентин Николаевич, – предложил Варягов. – Может, есть смысл оставить одного человека здесь? Со стороны мы ничего не услышим. А подслушать иногда тоже бывает приятно…
– Мы подслушаем. Конечно, не все, но подслушаем, – гарантированно сообщил капитан Людиновский. – Ставров, Локтев. Выставьте микрофоны у входа и в комнате. Даже не в самой комнате, а у окна с улицы, чтобы снять потом можно было без помех.
– Зря, что ли, спецов вызывали, – обрадовался майор. – Что надо и увидим, и услышим.
2Если майор и остальные офицеры группы залегли под кустами, то Вадим Александрович, успевший осмотреться раньше, чем пришла полная темнота, нашел себе удобное корневище старой вывороченной сосны, где можно было присесть верхом на комель, и сквозь само корневище, не освободившееся еще полностью от земли, как сквозь маскировочную сетку, спокойно рассматривать происходящее рядом с лесопилкой.
Людиновский прихватил с собой приемник, с которого можно было прослушивать сразу два выставленных микрофона, к тому же капитан был единственным во всей группе обладателем бинокля с тепловизором, от которого спрятаться вне помещения было практически невозможно. Оставалось ждать…
Шум двигателей приближался. В грязь по этому подобию дороги, пожалуй, и грузовикам пробраться было бы проблематично.
– «КамАЗы»… Груженые, – сообщил капитан Людиновский, рассматривая колонну машин в тепловизор. – Едут без сомнения. Знают куда…
– Номера? – задал Ротмистров естественный для спецназовца вопрос.
– Московские.
– А едут уверенно, словно место знают…
– Им дорогу показывают… В каждой машине по три человека в кабине.
"Машинам, похоже, в самом деле показывал дорогу человек знающий. И они правильно объехали лесопилку сбоку и оказались возле ворот. Фары были включены все, даже противотуманные, чтобы осветить пространство. И даже тепловизором пользоваться не требовалось, чтобы что-то рассмотреть. Тем более что и микрофон, сначала только один, донес разговор:
– Ну, наконец-то. Я уж думал, в лесу ночевать придется.