Выйдя во двор, он по пути сорвал с клумбы под своим окном три белых гвоздики и сунул в портфель — нести ранним утром цветы в руках вроде бы и не пристало капитану милиции, хотя он и не в форме."
"По дороге на службу капитан спустился в небольшой полуподвальный магазинчик, торгующий молочными продуктами, которые завозили туда раньше, чем в другие магазины.
— Привет, Майечка! — весело провозгласил капитан, подходя к прилавку, за которым стояла молоденькая и хорошенькая продавщица.
Она улыбнулась Мирону и выставила на прилавок молоко.
— Поздравляю от всей души! — сказал Влад и протянул продавщице сначала цветы, а потом уже деньги.
— С чем? — удивилась девушка.
— А то не знаешь? Год сегодня.
— А-а-а! Спасибо!
Мирон Петрович присмотрелся к ней:
— А почему глазки грустные? От Иона письмо?
— Да нет… Так просто…
Влад сунул бутылку с молоком в портфель.
— Будешь грустить — все молоко в магазине прокиснет! — сказал он нарочито назидательным тоном и вышел.
Остаток пути до городского управления он думал о Майе.
Познакомился он с ней больше года назад. Сначала с ее уголовным делом. Ей предъявили серьезное обвинение. Обвинялась она в том, что помогала удачливой шайке грабить квартиры. На суде было установлено, что шайка именно через Майю узнавала подробности о «выгодных» квартирах — адреса, расположение комнат, наличие денег и ценных вещей, часы, когда никого не бывает дома. Девушка общительная, пользующаяся расположением бывших соучеников по школе, товарищей по работе, часто посещала подруг, многочисленных знакомых и, как сказано было в обвинительном заключении, «полученные во время этих посещений сведения передавала членам преступной группы».
Мирону Петровичу никогда еще не поручали доследования. Ведь оно означает исправление брака, допущенного следователем, передавшим дело в суд без достаточно тщательного и всестороннего исследования всех обстоятельств. Следователя Бахтина Влад хорошо знал — когда-то учились вместе в школе милиции, и ему очень не хотелось бы обнаружить ошибки в работе приятеля.