Любочка получила деньги в банке, привезла…
Жуков строго и недовольно взглянул на нее, перебил:
— Кто, кто?
— Любочка… Любовь Николаевна…
— Вот так и говорите! Кассир института? Вот эта гражданка?
— Да… Привезла она деньги в кассу, в эту комнату и сама тут осталась. А вскоре и позвонили…
— Точнее! Кто позвонил? Куда? Когда?
— Женщина. Голос незнакомый. В приемную директора. Без десяти час.
— Какой голос был?
— Женский.
— Это вы уже говорили. Я спрашиваю — какой? Звонкий, хриплый, высокий, низкий? Картавость? Шепелявость?
— Не картавый, не шепелявый.
— Что сказала эта женщина? Постарайтесь вспомнить слово в слово.
— Позовите к телефону Любу Гонца, вашу кассиршу.
— Именно так сказала?
— Именно… Я тут же по внутреннему позвонила сюда. Тебя, говорю, к телефону. А Любочка… Простите, Любовь Николаевна, мне: подойти, говорит, не могу, выдачу готовлю.
— Что вы ей сказали? Дословно."
"— Сказала, что товарищ Гонца подойти не может, занята. Спросила, что передать. Та женщина говорит: передайте, что звонила из четырнадцатого детского садика воспитательница Лия Ильинична, что сын Любови Николаевны Алеша только что под машину попал и его на «скорой» увезли в республиканскую больницу…
— Какой детский сад она назвала?
— Четырнадцатый.
Жуков повернулся к Любочке:
— Ваш сын в какой детский сад ходит?
— В четырнадцатый.
— Воспитательницу его группы как зовут?
— Лия Ильинична.
— У нее голос низкий, грудной?
— Нет. Высокий, звонкий.
— Узнали бы вы ее голос по телефону?
— Узнала бы… Только сегодня она не могла позвонить.
— Почему?
— Лия Ильинична сказала — телефон у них с утра не работает.
— Сегодня из автомата звонили, — вдруг сказала Светлана.
Жуков быстро повернулся к ней:
— Откуда знаете?
— Уличный шум прослушивался, голоса…
Жуков наклонился к Владу, сказал на ухо:
— Надо бы, понимашь, проверить, что с телефоном.
— Что ж. Попроси послать монтера.
— Был кто-нибудь в приемной, пока шли телефонные переговоры? — продолжал допрос Жуков.
— Да. Начальник отдела Лапин сидел.
Жуков записал фамилию.