– Попрóсите у НЕГО прощения за совершенные злодеяния… Искренне попрóсите!.. А потом я доставлю вас…
Речь полковника прервал хоровой, издевательский хохот сатанистов. Больше всех надрывался Двустволка: взвизгивал, взлаивал, приседал, хлопал себя по бокам.
– Ой, не могу!.. Ой, уморил, чмошник!!! – в перерывах причитал он… Так продолжалось секунд тридцать.
– В задницу, в алтаре – блестящая идея! – немного успокоившись, изрек Джек. – Но сперва пусть опплюет, обоссыт иконы и отсосет у каждого из нас. Качественно!!! Со смаком!!! Начнешь с меня, как с главного, – надменно обратился он к Корсакову и принялся деловито расстегивать ширинку.
– Господи! Прости! – снова прошептал тот, коротким боковым в челюсть сбил «продвинутого» с ног, врезал Гарри ступней в ребра и тигром метнулся к остальным. Расправа над четырьмя вооруженными мордоворотами заняла не более пяти секунд.
Бум… бум… бум… бум… – Один за другим попадали они на пол, гулко стукаясь головами об узорчатую плитку. Фээсбэшник снял с Сола куртку, аккуратно упаковал в нее ножи, сунул сверток за пазуху Гоблину и по завершении проверил у неподвижных тел пульс.
– Живы, уроды, – удовлетворенно констатировал он и посмотрел на Джека с Гарри. Первый успел более-менее очухаться и уже не лежал, а сидел на полу, ошалело встряхивая башкой. Полусогнутый второй с хлюпом хватал ртом воздух.
– Слушать мою команду, нелюди, – жестко сказал им Корсаков. – Каждый из вас берет в охапку по одному подельнику, – брезгливый кивок на распростертые тела.
– Да-а-а! – выдавил Гарри и, переводя дыхание, взмолился: – Пощадите, господин! Я отрекусь от дьявола, покаюсь…
– Ты повторяешься, – сухо оборвал его полковник. – Цена твоего «покаяния» уже известна. Заткнись, а то язык вырву!
Сатанист умолк, до крови кусая губы.
– На чем, бишь, я остановился? – холодно продолжал православный «слабак». – Ах да… Тела складываете у грузовика, ждете дальнейших указаний.
Снова впавший в ступор Джек покорно поднял тушу Гоблина и первый побрел к выходу. За ним, с Двустволкой на руках, понуро следовал Гарри. Процессию завершал Корсаков. Левой рукой он волочил за ногу Мартуса, правой – Сола. На пороге Дмитрий обернулся и вздрогнул от неожиданности.