Не говоря уже о том, что ему наверняка не доставляет никакого удовольствия встречаться со мной, если учитывать, что расстались мы не самым приятным образом.
— Я рада, что ты по достоинству оценила мои усилия, настойчивость и возможности добиваться поставленных целей, — мимолетно улыбнулась Эльвира Аркадьевна внучке.
— Я офигеваю с тебя, — не то восхитилась, не то осуждая, покрутила головой Софья, — и с твоего уникального умения отвечать на вопрос, ничего не разъясняя при этом.
— Спасибо, — снова сдержанно улыбнулась бабушка Эля и даже изобразила намек на легкий поклон.
— Ладно, — продолжила обличительные речи Софья, — бог с ним, с тем, как и каким образом тебе удалось заполучить Ярослава, но на фига в таком случае было звать меня? И устраивать нашу встречу? Вот на кой ляд, спрашивается? Нет, я прекрасно знаю твою тягу к управлению и манипулированию всеми и вся. И твою любовь к хорошей интриге, и неистребимое желание верховодить… Но я никогда не замечала в тебе склонности к моральному садизму и желанию причинять людям душевную боль.
— А ты на самом деле испытываешь душевную боль от встречи с Ярославом? Или все-таки что-то иное? — внимательно глядя на Соню, тихим, ровным тоном задала провокационный вопрос Эльвира Аркадьевна.
— Я не обсуждаю личное, и тебе это прекрасно известно, — ушла от прямого ответа Софья.
— Известно, — кивнула в подтверждение бабушка и напомнила: — Но случались в нашей с тобой истории и исключения. Но не об этом. — Вздохнув, она перешла к иной теме: — Я пригласила Ярослава не с целью как-то досадить тебе, и уж тем более не для того, чтобы сделать тебе больно, а по той самой причине, которую озвучила всем.
— Откуда тебе это известно?
Неожиданно и как-то в один момент Соня почувствовала, как накатила на нее тягучая, какая-то тупая усталость.