Впрочем, родным для Софьи давно уже стал не архив города Москвы, в котором она начинала свою трудовую деятельность, а Государственный архив Российской Федерации, в который она перешла служить, где служит по сих пор в научном отделе. Кстати, именно там она и познакомилась с Ярославом Ладниковым…
«Так! Стоп!» — приказала себе Софья, словно шлёпком по голове зарядила, вскидываясь из того приятного расслабленного созерцательного состояния, в которое незаметно для самой себя погрузилась, предавшись нахлынувшим отчего-то воспоминаниям.
«Не-не-не, — мысленно повторила Соня, даже головой покрутила, усиливая отрицательный приказ-посыл мозгу. — Я сказала, что думать о нем не стану! Ни сейчас, ни…»
— Привет, — обрывая мысленные метания Софьи Павловны, раздался от входа в беседку спокойный, негромкий голос.
Дернувшись всем телом от неожиданности, Соня попыталась резко поменять положение из полулежащего на сидящее, но, запутавшись ногами в льняном покрывальце, которое накинула на себя от легкого, чуть холодившего ветерка, заковырялась и, выпутываясь из ткани, чуть и вовсе позорно не свалилась с диванчика.
— Прости, не хотел тебя напугать. — Ярослав быстро шагнул вперед и успел поддержать девушку под локоток.
— Это от неожиданности, — объяснила Соня ровным, холодным тоном, наконец твердо усевшись, выпрямив спину и мягким движением высвободив свой локоть из его ладони.
— Я понял, — кивнул Ладников и отступил от нее на шаг.
— Да, — лаконично и неинформативно согласилась с его утверждением Соня.
Ярослав снова посмотрел на девушку, ну а Соня — куда деваться? — приняла и держала его взгляд со спокойным, не выказывающим эмоций лицом.
Помолчали, рассматривая друг друга.
— Как ты здесь образовался? — спросила Соня, нарушая их затянувшееся молчание и сопроводив вопрос неопределенным жестом ладоней.
И оба прекрасно понимали, что интересуется она не тем, как он нашел ее и откуда вообще узнал, где искать, — Софья даже по касательной не скользнула мыслью на эту тему, настолько для нее было очевидным и логичным появление в беседке Ярослава. Как того же легкого ветерка, в этот самый момент мазнувшего дуновением по ее лицу, шаловливо закинувшего при этом на щеку выбившийся локон.