Наконец трубка ответила знакомым и раздраженным:
– Ну? Чего еще надо?
– Босс! Это я, Гетман!
– Слышу, что Гетман, а не папа римский! Какого черта звонишь в это время? Или случилось что?
Последний вопрос Стародубов задал таким тоном, от которого спина убийцы накрылась крупными каплями холодного липкого пота. Гетман еле выговорил:
– Да, босс, случилось.
И замолчал, не в силах проглотить вставший в горле ком – также признак сильного страха.
Но Стародубов не был настроен ждать:
– Чего умолк? Говори, что произошло? Только подробно, но быстро.
Гетман начал:
– Тут такое дело, босс! Ну, мы, ...
– Ты чего мямлишь? Нажрался, что ли? Нормально говорить не можешь?
– Могу, но дело щекотливое.
Почувствовав неясную тревогу, Стародубов тихо спросил:
– Что за дело, уродина?!
Гетман, путаясь и заикаясь, объяснил:
– Мы с пацанами отдыхали тихо. Это и Ермак подтвердит. День спали, а под вечер решили выехать на пруды, ну, вы знаете, они там рядом, через луга.
Стародубов потребовал:
– Короче!
– Мы к берегу, а наше место занято.
Валентин Савельевич не выдержал:
– Я долго твои присказки слушать буду? Что дальше произошло?
– А дальше выпили мы и назад в санаторий подались, как раз темнело и дождь, что сейчас льет, собирался! Проезжаем мимо «зверей», а мужик этот по джипу как херакнет из ствола. Сначала по фарам, потом по салону! Паука и Клыка враз уделал.
Стародубов прервал главаря своей бандитской группировки:
– Ах ты, сука чмошная! Что ж ты, блядина, наделал! И кому по ушам ездишь, что какой-то мужик обычный ни с того ни с сего огонь по неизвестной и не угрожающей ему тачке открыл. И откуда у обычного мужика боевой ствол? Говори правду, мразь! Иначе... иначе я тебе в подвале такой допрос устрою, кишки собственные жрать будешь. Ну?
Гетман, поняв, что босса обмануть не удастся, признался:
– Хорошо! На мента мы у пруда нарвались.