Женщина удивленно взглянула на офицера:"
"– Работа? А разве вы не должны были быть здесь раньше, когда бандиты в масках избивали ни в чем не повинных людей? Где же вы были тогда? И зачем теперь вы? Чтобы убирать трупы?
Капитан выдержал взгляд и повторил:
– Я еще раз прошу вас покинуть территорию рынка!
Ольга отошла. К месту побоища стали подходить люди в форме медработников, с носилками. Шарипова не смогла больше оставаться здесь и направилась к выходу. Ее пропустили сквозь оцепление. Милиционеры опрашивали кого-то, но у нее никто ничего не спросил.
– Мама! Что с тобой?
Поставив сумку, женщина ответила:
– Ничего, доченька. Просто я устала!
– А почему на тебе юбка порвана?
Действительно, юбка была порвана. Ответила дочери:
– Задела, наверное, на рынке за гвоздь какого-нибудь лотка.
Дочь посоветовала:
– Ты приляг, мам!
– Да. Я так и сделаю, вот только умоюсь и переоденусь.
Спустя десять минут Ольга лежала на широкой кровати и смотрела в потолок. Как сейчас ей не хватало Рустама. Но тот в командировке. На полигоне, как объяснил при прощании. Только Ольга-то знала, что этот полигон находится в горах Чечни и стреляют там не по фанерным мишеням. Перед ее глазами так и стоял старый Ашот, сначала улыбающийся, добродушный и радующийся жизни армянин, продававший орехи, затем его окровавленный труп среди тех же, раздавленных тяжелыми ботинками здоровых боевиков в черных одеждах, грецких орехов.
Неожиданно раздался телефонный звонок.
Аппарат стоял в прихожей, пришлось Ольге подниматься – все собиралась поставить радиотелефон, чтобы трубка всегда была под рукой, да пока не поставила. Первой у телефона, естественно, была Вика, она и передала трубку матери, объяснив:
– Дядя Марат!
Марат был старше ее Рустама на четыре года.
Женщина ответила:
– Здравствуй, Марат!
– Здравствуй, Оля! Ты ходила сегодня на рынок?
– Да!
– Да? Ну, тогда, слава богу, что с тобой ничего не случилось. Я вспомнил, ты должна была утром за мясом пойти. А когда узнал о побоище на местном рынке, сильно обеспокоился.
– Марат, скажи мне, рынок находится на территории твоего отдела?
– Да, моего.