Невозможно целый день сидеть там наверху в надежде, что удастся заприметить какого-нибудь туриста и привлечь его внимание. В любом случае она могла ждать целую вечность, пока кто-нибудь появится, – и в конце концов упустить его.
К глазам подступили слезы. И как их только угораздило попасть в столь безвыходное, ужасное положение?
– Мама, ты плачешь? – спросил Сэмми.
Она поспешно вытерла слезы.
– Нет. Просто пыль попала в глаза. Давай разберем эту башню.
– Почему?
– Потому что Нил или Терри могут снова заглянуть, и нельзя, чтобы они увидели, что мы сумели добраться до окна.
"Ей пришлось снова вскарабкаться наверх и медленно, один за другим снять ящики. При этом она запоминала, в каком порядке они сложены: если снова понадобится выстроить лестницу, это займет куда меньше времени. Но пока Стелла пребывала в таком унынии, что с трудом могла представить, как вновь возводит эту башню. У нее не осталось ни сил, ни надежды. Больше всего ей хотелось упасть на диван и зареветь, однако она взяла себя в руки ради Сэмми.
– Мама, – спросил Сэм, – мы умрем?
Стелла обняла его.
– Нет. Не бойся, мой дорогой. Мама вытащит нас отсюда. Тебе не нужно тревожиться.
* * *Вечером снова появилась Терри, принесла несколько бутербродов, кексы, шоколад и целую коробку, в которой были сложены бутылки. Стелла пришла в замешательство: прежде им приходилось трястись за каждую каплю, а теперь у них воды столько, что можно продержаться дней пять.
Только вот насколько велики были эти возможности?
– Терри, что вы задумали? Вы решили уехать?
– Здесь еда и питье.
– Вы не можете уехать и оставить нас в этом амбаре!
– Сядьте на диван, – распорядилась Терри, – к Сэму.
– Что…
– Сядьте!
Стелла послушно села на диван. Терри повернулась к двери.
– Можно заносить, – сказала она.
В ту же секунду в дверном проеме появился Нил. Он вел подле себя Джонаса, но тот не мог сделать ни шага самостоятельно.