Некоторые вообще не знали Нормана и не припоминали, чтобы видели в квартале человека в инвалидном кресле. Другие знали, о ком спрашивала Кейт, но не могли подсказать, где он живет. Ответ, который Кейт слышала то и дело, не внушал надежды: никто в последнее время не видел Нормана. Теперь, когда о нем заходила речь, люди осознавали, что он уже несколько месяцев как не показывался.
– Жаль бедолагу, – сказал молодой, невообразимо тощий человек индийской наружности; он сидел на бетонном бортике за домами и смотрел куда-то в пустоту, пока Кейт с ним не заговорила.
– А куда он мог переехать?
– Не знаю.
– А вы знаете, в каком доме он жил?
– Кажется, в том, – молодой человек указал в сторону дальнего дома и улыбнулся. – Меня зовут Кадир Рошан.
– Спасибо вам, мистер Рошан.
Кейт обошла последние дома. В двух квартирах застать никого не удалось, и женщина, которая жила через два дома, сказала, что там вполне мог проживать мужчина в инвалидном кресле.
– Но я уже целую вечность его не видела. Вы уверены, что он еще живет здесь?
– К сожалению, нет, – ответила Кейт.
Похоже, ее поиски вели в никуда.
Сюзанна дала ей свой номер, и Кейт позвонила по нему. Она спросила, действительно ли Норман мог переехать, а если мог, то куда?
Сюзанна не имела ни малейшего понятия.
– Я уже говорила, что давно о нем не слышала. Само собой, он мог переехать.
Может, он познакомился с женщиной? Впрочем, такой вариант казался маловероятным. Норман был озлобленным человеконенавистником, и судя по сведениям, добытым за этот день, в его повадках мало что изменилось.
"Кейт решила, что на сегодня сделала все, что могла, но следующим утром вернется и попробует еще раз. Как обычно, ее грызли сомнения. Может, она вцепилась в Нормана Доурика лишь потому, что в данный момент других вариантов просто не было? Или в ней действительно пробудилось профессиональное чутье? То самое чутье, которое, как она сама считала, было ей недоступно.