И повторял в десятый раз:
— На открытое место не выходить! Под деревьями держаться…"
"А нужно было еще время от времени останавливаться и чутко прислушиваться, не донесется ли шум сзади. Поклясться можно не полученными пока адмиральскими погонами — штабс-капитан пойдет следом. У них — револьвер, ножи, продукты… То есть — продление жизни. Игры пошли первобытные, а каждая сволочь охотнейше принимает как раз первобытные правила…
На ходу Мазур срубал ножом подходящие ветки и споро лишал их сучков. Когда набиралась охапочка, совал в рюкзак.
И вновь двинулся замыкающим. В нем боролись смешанные чувства, прямо противоположные желания: бежать вперед без оглядки и остаться на месте, чтобы увидеть, что представляет собой охота.
Ага! Слева послышался железный клекот. Мазур остановился, крикнул:
— Под деревья! Замри!
Рокот мотора, свист лопастей нарастали с угрожающей быстротой. Прижавшийся к шершавому стволу Мазур не видел ни кусочка неба, но без труда определил, что вертолет пронесся навстречу к месту их высадки метрах в пятистах левее воображаемой трассы, избранной беглецами.
Шум мотора стих. Сейчас они осмотрятся, попытаются взять след… Не будь с ним Ольги, Мазур выбрал бы простейший вариант: остался поблизости от поляны и попытался атаковать первым…
— Пошли! — приказал он.
Никого не пришлось подгонять — все слышали вертолет…
— Бегом! — распорядился Мазур.
Благо, впереди протянулось ровное место, обширный березняк — множество белых стволов с серыми подпалинами, словно гладкие колонны. Мазур мельком взглянул вверх — кроны довольно густые, и, если не искать с воздуха специально…
— Наддали! — распорядился он. — Темпы, темпы!
Они бежали меж белых колонн, березняк казался нескончаемым, по команде Мазура забирали все правее и правее.