Крест моментально просек, что меж ними пробежала чертова дюжина черных кошек, но держался так, словно ничего не замечает, долго развлекал Ольгу то ли выдуманной, то ли правдивой историей о том, как его хороший знакомый бежал из лагеря в бензобаке КРАЗа. К молчаливому неудовольствию Мазура, с Крестом Ольга держалась не в пример любезнее, даже невинно кокетничала. Должно быть, на лице у него что-то этакое все же отразилось — Крест, когда они остались на кухне вдвоем, ухмыльнулся:
— Оберст, что ты звереешь? Не бери в голову, я ж шутейно язык чешу.
— Да причем тут… — махнул рукой Мазур. — Просто сложности.
— Поцапались?
— Как сказать…
— Ничего. Пройдет все гладко — тьфу-тьфу-тьфу! — он старательно постучал пальцами по столу, — я тебе для нее дам один сувенирчик — все сложности как рукой снимает. Еще с первобытных времен проверено…
Ближе к ночи и он откровенно занервничал — непрестанно расхаживал по комнате и мурлыкал:
Мы пошли на дело, я и Рабинович,Рабинович выпить захотел.
"Собственно говоря, дело не в нервах — Мазур сам прекрасно знал, как мучительно медленно, тягуче ползет время перед схваткой, когда срок определен заранее и отступить от него нельзя ни на минуту… Он и сам не находил себе места. Карабас несколько раз просил у Креста разрешения на «ма-аленькую дозу», в последний раз соглашался и на глоточек водки, но Крест в конце концов не выдержал, взорвался, рявкнул матом и полез за пистолетом.
Телевизор был черно-белый, да и кассета оказалась не менее чем двадцатой копией, но Мазур с Крестом к нему вскоре присоединились, бессмысленно пялились на экран, где какой-то удалец побивал настольной лампой и ломом добрую дюжину ниндзей. А там и дамы к ним подсели — и все, словно большая дружная семья, отрешенно торчали у голубого экрана, любовались вторым триллером, потом ужастиком и мультфильмами, уйдя в себя, не перекинувшись ни словечком.