И захотелось старому дураку проплыть просто так. Чтобы не было ни спешки, ни цели.
— То-то я и смотрю, ты балдеешь от самого процесса… А вообще, в этом что-то есть. Подвести философскую базу?"
"— Не надо, — сказал Мазур. — И так хорошо. Я и без того знаю, что ты интеллектуалка. Как тебе тайга?
— Ну я же старая туристка…
— Европейской части Союза ССР, как это звалось в старые времена. Тут тебе не Селигер с Онегой…
— Вообще-то, верно. — Она оглянулась на величественный берег. — Только, извини, я как-то до сих пор не могу проникнуться… Лес и лес.
— Не особенно, — подумав, сказал Мазур. — Я, правда, сам давненько уж не ходил на приличные концы, но в детстве всю тайгу возле деревни облазил. Тайга в августе — штука нестрашная и где-то даже уютная. Грибов масса, ягоды, сама видела, орех подошел. Зверь сытый, не дергается. Главное — не заблудиться. И были бы ноги здоровые. Вот если заблудишься или ногу сломаешь — молись за упокой.
— А снежный человек тут есть?
— Был когда-то, — серьезно сказал Мазур. — До войны частенько попадался, а потом, видимо, помаленьку стал вымирать. В пятидесятые еще встречали под Кежмой…
— И молчали?! — возмутилась Ольга. (Она на этом пункте имела легонький бзик и даже переписывалась с самой Быковой.)
— А что, в сельсовет заявлять? — хмыкнул Мазур. — Жил себе и жил, чего ему мешать?
Он обернулся, заслышав вверху тихий мерный стрекот.
Мазур, признаться, вертолеты недолюбливал. Очень уж пакостный враг боевого пловца — вертолет. В особенности если на нем стоит кое-какая аппаратура. Деваться от него некуда, а он может тебя глушить обстоятельно и со вкусом. Перебедовал такое лишь однажды, но хватит на всю жизнь…
— Вот тебе и глушь, — сказала Ольга, глядя туда, где скрылась за лесом вертушка.
— А может, — сказал Мазур. — Военных где только нет… Чует мое сердце, их старик и имел в виду. Эвены ж до сих пор живут как в каменном веке, им любая техника — нож вострый…
…Вчерашняя встреча была словно позаимствована из классического романа ужасов. Часов в одиннадцать утра Мазур причалил к берегу, привлеченный выстрелами, — у самой воды стоял человек с лошадью и старательно палил в воздух, явно подавая сигнал.