Любим настоящую охоту…
Мазур аккуратно налил себе водки и выпил. Опустив взгляд в тарелку, работал вилкой. Мысли не растекались по древу, он как-то сразу поверил, что розыгрышем не пахнет. Столь гнусно начавшееся предприятие чем-то подобным и должно было закончиться…
— Замечательно, — сказал Прохор. — Рад, что в вас не ошибся. Вы не поверите, но до вас попадалась сплошная слякоть. Мне рассказали, этот иркутский докторишка долго визжал что-то насчет того, что мы не имеем права…
— А вы имеете? — небрежно спросил Мазур, подняв глаза.
— Естественно. Право сильного — вам это что-нибудь говорит? Изначальное право рода человеческого, впоследствии немного пришедшее в упадок из-за преобладания слабых, выдумавших для защиты от сильных так называемые законы… Но вы же — сильный человек, майор? Надеюсь, не станете пугать меня прокурором? И прочими страшилками цивилизованного мира? Впрочем, сразу уточню, вы вправе жаловаться любому прокурору… как только до него доберетесь. Воля ваша. Я же сказал, вы будете без кандалов, дорога открыта…
— И она тоже? — Мазур кивнул на Ольгу.
— Конечно. Разлучать вас было бы слишком жестоко, не так ли? Кузьмич на моем месте обязательно процитировал бы что-нибудь из Писания — насчет того, что жена обязана повсюду сопровождать мужа своего… Но я, скажу по совести, не особенно крепок в вере. Вы оба, что-то мне подсказывает — тоже. Просто я предпочитаю играть честно. Ну не брать же вашу очаровательную жену в рабство или отдавать на потеху Кузьмичевым дикарям? Справедливости ради ей следует предоставить тот же шанс, что и вам.
Мазур переглянулся с Ольгой. Глаза у нее были испуганные, но собой владела — принужденно усмехнувшись, потянулась к бутылке шампанского. И горлышко всего лишь раз звякнуло о край бокала.
— А где тут подвох? — спросил Мазур.
— Нет здесь никакого подвоха. Абсолютно честная игра. Перед вами открыты все дороги, бегите, как японцы выражаются, на восемь сторон света…
— А вы — следом?"
"— А мы — следом.