Похоже, он сильно замерз, потому что когда мы обнимались, я чувствовала, как он едва дрожит, и после этого он не произнес ни слова.
Единственное, меня беспокоило понимание того, что Матиас не будет рад видеть моего брата.
Черт, я надеялась, что он не уничтожит Коена.
Мы уже почти подошли к домику, когда я остановилась и посмотрела в сторону поселка. Поисковая группа уже возвращалась и я подумала, что, может, мне стоило пойти и встретить Матиаса, чтобы поговорить с ним до того, как он увидит моего брата.
С этими мыслями я даже достала ключи от домика, желая отдать их Коену, чтобы он согрелся, пока я буду готовить Яагера к встрече с моим братом, но внезапно услышала хруст снега.
Резко обернувшись, увидела Матиаса.
Он подошел к Коену и обнял его со спины. Притянул ближе и прижал к себе.
— Черт, как же я скучал по тебе целый день.
Коен был настолько сильно уставшим, что не услышал шагов Яагера, но вздрогнул, когда он его обнял. Вот только, услышав голос Матиаса, Коен буквально остолбенел.
"Матиас развернул Коена к себе и, наклонившись, прикоснулся своими губами к его. Поцеловал. Не углублял, но даже несмотря на это поцелуй был чувственным. Острым и эмоциональным. Отчего Коен вовсе превратился в статую.
— Пойдем, — Матиас взял его за руку и повел за собой к домику. — Хочу с тобой в горячий душ.
Яагер сделал один шаг, потом второй. На третьем он остановился. Замер и, несмотря на теплую одежду, было видно, что он напрягся всем телом.
Не оборачиваясь к моему брату, он сказал:
— Ты не Грейс, — не спрашивал. Утверждал, но казалось, сам надеялся, что его догадка неправильная. Но Коен, частично придя в себя, пропищал:
— Да… Я не Грейс…
Матиас резко отшвырнул от себя руку Коена, после чего начал тереть губы рукавом куртки. Выругался так, что я в этот момент пополнила свой запас плохих слов, хотя за всю жизнь слышала их не мало.
Коен вжался в дерево и, широко раскрыв глаза, испуганно смотрел на Яагера, а Матиас, продолжая материться, плеваться и тереть губы рукавом куртки, поднял голову и наши с ним взгляды в этот момент встретились.
— Привет, — сказала, сделав несколько глубоких вдохов.
Так, Грейс, дыши. Да, вот так. Успокойся и ни в коем случае не смейся. Держи невозмутимый вид.
Я раз за разом повторяла это себе, но уголки губ, несмотря на мрачный взгляд Яагера, уже приподнялись.