Благодаря тебе сегодня была поставлена точка в долгом противостоянии с орками.
Я смущенно смеюсь:
— Да перестань, вы бы все равно победили. Я просто…
— Ты просто увидела то, что другие не замечали, — возражает Нортон. — А еще до отвала накормила всех тыквенными пирогами и супом.
Последнее он уже говорит шутливым тоном и с улыбкой. Только в глазах его все равно плещется грусть.
— Я уже хотела тебе во всем признаться, но… не успела, — с досадой говорю я. — Иногда все нужно делать просто вовремя.
— Скорее, это мне нужно было быть более внимательным, тем более что Грон сразу все понял.
— Значит, ты мне веришь? — с волнением переспрашиваю я, глядя на наши переплетенные пальцы. — Не считаешь мой рассказ безумием?
— Безумием? О нет. Это как раз объясняет очень многое, — Родер мягко сжимает мои пальцы. — Я верю каждому твоему слову. И ты даже не представляешь, как рад.
— Ну… тогда ты знаешь, что я не твоя жена…
— А есть ли разница? — перебивает он меня. — Если позволишь… я хотел бы узнать тебя еще лучше.
Нортон смотрит мне прямо в глаза. Открыто, искренне, с надеждой. Он словно зеркалит мои чувства, поэтому я закусываю губу и подмигиваю ему.
— И… как же ты в итоге хотел разобраться со своей женой?
Родер тянет меня на себя, а потом просто подхватывает за талию и пересаживает к себе на колени. Я даже не думаю сопротивляться: напротив, мне хочется свернуться калачиком в крепких объятиях и остаться как можно дольше, прислушиваясь к уверенному биению его сердца.
Он уже был в ванне: от него пахнет мылом и спелыми яблоками, сочными, сладкими. Я провожу носом по его шее, с наслаждением вдыхая запах, пока его рука вырисовывает причудливые узоры на моей спине. Что бы он сейчас ни ответил, это точно не относится ко мне, но все же интересно.
— Ну… Судя по всему, у меня вообще нет жены, — произносит он и целует мои пальцы. — Обряд так и не был завершен.
Это… сбивает мысли. Надо же… Столько проблем на пустом месте.
Но если бы я призналась сразу, поверил бы он? Вряд ли…
— Но вообще я не собирался идти на поводу у схира, — прижимая меня к себе, произносит Родер. — Грону он никогда не нравился, и не зря.
— И что бы ты сделал, если бы я не сбежала?
— Выяснил бы, как Ариелла попала в списки, заставил бы Ксаррена поговорить с тобой, — рассказывает Нортон. — А потом… Не знаю. Думаю, сделал бы новые документы и позволил прожить свою жизнь.