Эта тихая, очень милая девушка была среди тех, кто может понести от дракона. И я без колебаний выбрал ее, потому что мой образ жизни не терпит капризных и требующих слишком много внимания.
Именно из-за этого я разорвал отношения с весьма привлекательной и яркой любовницей. Она с чего-то решила, что я ей должен больше, чем мы оговаривали в самом начале нашего общения. Двух истерик мне хватило, чтобы понять, что это все пора заканчивать.
А потом…
— Ваша светлость, — после короткого стука в дверь, ко мне заглядывает бледный камердинер.
Голос сиплый, дыхание рваное, а по комнате разносится кисловатый запах страха.
— Говори, — перевожу на него тяжелый взгляд, и камердинер вжимает голову в плечи: значит, что-то действительно плохое.
— Нира… — он откашливается и исправляется: — Ваша супруга…
Весь подбираюсь, Грон внутри тоже напрягается. Чувствую, как пальцы сжимают бокал.
— Быстрее, — подгоняю камердинера я.
— Ее больше нет.
— Что⁈
Треск стекла, разлетающиеся в стороны осколки и красные подтеки на моем рукаве.
Вот думал же раньше зайти! Но после заседания и всех этих обвиняющих и совершенно бездоказательных речей решил сначала спокойно подумать над ситуацией, а потом допрашивать жену. Всё же есть шанс, что она непричастна. Но если да, понесёт ответственность со всеми, кто в этом замешан.
«Убью!» — рычит Грон.
У меня было подозрение, что ее опекун что-то замышляет, но он ли это? Убрали как лишнего свидетеля?
— Ваша светлость! — кричит в спину камердинер.
Слышу, как он спешит, чтобы успеть за мной, но куда уж ему!
— Стойте, ваша светлость! Я хотел сказать…
Дверь в комнату приоткрыта, я даже отсюда вижу, что там беспорядок. Рывком окончательно распахиваю створку и захожу внутрь.
— Хотел сказать, что ее нет в комнате… — запыхавшись, камердинер все же догоняет меня и заканчивает фразу.
— Где. Она? — теперь Грон уже не скрывает своего возмущения.
А я отмечаю для себя, что впервые замечаю его такую сильную заинтересованность в девушке. И это даже несмотря на то, что она обманом внесла себя в списки и не могла стать матерью дракона.
— Мы не знаем, ваша светлость… И когда она сбежала, я тоже не знаю, — растерянно говорит камердинер.
Уже к рассвету я выясняю, что к Ариелле заходила служанка, и та же служанка уехала с телегой на север. По всем рассказам — одна.