Значит, ты не планировала со мной серьёзных отношений.
— Всё совсем не так… — потянула я к нему руки.
— Хватит, — сделал он шаг от меня. — Я тоже начинаю чувствовать, что меня держат за дуру. Больше мне нечего тебе сказать, — бросил он небрежно и, еще раз скользнув отстраненным взглядом по моему лицу, направился в сторону лестницы.
В коридоре близ лифта остались только я и Игорь. Два лжеца, которые решили, что если молчать, то никто ничего не узнает и никогда не сможет уличить нас во лжи.
Слёзы беззвучно текли по щекам, пока в груди разверзалась холодная, черная бездна.
И снова не потому, что врала и отрицала, а потому, что трусливо молчала, считая, что так всем будет только лучше.
Большей идиотки, чем я, невозможно даже выдумать.
— Теперь-то мы можем поговорить? — словно сквозь туман в голову пробрался голос Игоря.
— Что? — заморгала я часто, чтобы хоть что-то видеть сквозь пелену слёз.
— Поговорим?
— Пошёл ты. Даже близко ко мне не смей подходить, — выплюнула я брезгливо и, не чувствуя под ногами пол, зашагала в сторону нашего с Даней номера механической куклой.
Из распахнутой двери навстречу мне вышла Вилка, держа между пальцами дымящуюся сигарету.
— Занимательное зрелище, да? — спросила она, иронично выгнув разбитые губы. — Неприятно получается, когда выясняется, что вас окружают далеко не идиоты?
Молча сдвинула её в сторону, просто толкнув не самым бережным жестом. Вошла в номер, захлопнула дверь и прошла в центр комнаты. Не выдержав цунами захлестывающих эмоций, рухнула на колени, взвыв от боли, разрывающей изнутри.
Глава 28
Секунды сливались в минуты и превращались в часы, а я всё продолжала лежать в центре комнаты, глядя перед собой в одну точку. Между пальцами пролёг ворс ковра, который я сжимала. Плакать уже было нечем. Казалось, я выплакала весь запас слёз, рассчитанный до конца моих дней.
Хотя… Может это и есть конец? Куда уж хуже? Осталось только лечь и умереть.
Кстати, я уже лежу…"
"Замёрзла, продрогла, беззвучно всхлипывая жду, когда в голову придёт хоть какое-нибудь решение ситуации.
Завтра мы улетаем домой.
Улетаем. Домой.
У меня снова нет дома. Да, Даня дал мне право пожить в его квартире, сколько захочу, но…
Я не захочу.
Становится обузой, заставлять кого-то быть мне обязанным. Тем более Даню. Паразитировать на нём? Нет. Он этого не заслуживает.