Выяснять, куда он нас завёс и что дальше с этим всем делать, мне не хотелось. Мне, вообще, не хотелось вступать с ним в какой-либо диалог, даже если он будет касаться выяснения времени.
Вышла из джипа. Хотя, нет. Вывалилась, едва успев зацепиться за дверь. Напрочь забыла о том, что этот танк не просто громкий, но еще и высокий. Направилась в сторону куста, обошла его стороной и наткнулась на еще один куст.
Замечательно. Нас привезли искупнуться в колючих кустарниках. Выглядит как способ избавиться от обоих.
За спиной послышался хлопок закрываемой двери, затем ещё один. Поправила лямку рюкзака на плече и двинулась вперед, снова и снова обходя кусты. Шла по наитию. Просто потому что нужно было идти. Хотя, по большей части хотелось бежать. Без оглядки, сверкая пятками, желательно прямо по циничному лицу одного небезызвестного засранца, чьих висков уже коснулась легкая седина. И, судя по всему, бес так настойчиво стучал ему в ребра, что случайно вышиб мозги.
Я злилась! Я чертовски злилась, потому что оказалась загнанной в угол, будучи полностью уверенной в том, что переиграла старого лиса.
«Одно важное дело. Незаконченное»
Как по мне, так у нас всё закончилось еще тогда, когда я, нуждаясь в его поддержке, в слезах и соплях пришла к нему домой, но вместо Игоря дверь мне открыла какая-то девица в латексном костюме с грудью наружу.
Видимо, поэтому в тот день Игорь сказал мне, что заедет за мной завтра, чтобы сегодня у него было время на эту девицу.
А мне он нужен был именно в тот день, когда мама обо всем узнала. Когда выставила меня за дверь и вышвырнула мне в лицо все вещи, которые выцарапала из комода и шкафа. Она выбросила на лестничную площадку всё, кроме телефона, который в тот день я закинула под постель.
Взяв с собой только самое необходимое, послонялась по городу, замерзла, наревелась и не нашла иного выхода, кроме как прийти к Игорю, чтобы найти у него утешение и защиту, но нашла только сиськи, которые не помещались в бюстгальтер.
Возможно, это была чья-то глупая шутка. Может быть, кто-то его разыграл или что-то в этом духе. Но на тот момент моё отчаяние достигло такой концентрации, при которой я не нашла иного выхода, кроме как бежать от обоих. И от мамы, и от Игоря. Тогда мне казалось, что я не нужна никому. Меня вышвырнули, закрыли перед носом дверь и с легкостью вычеркнули из своих жизней.
Если говорить о маме, то так оно и есть.