Ох, как восхитительно приятно было снова ощутить его поцелуй, страстный, горячий.
Прижав ее к матрацу, Гарри стал медленно ласкать губами ее губы, лицо, шею.
– Ох! Гарри! – Пен стонала, задыхаясь, бедра сотрясали конвульсии. Она пошире раскинула ноги в надежде остудить грозивший испепелить ее жар.
Губы Гарри двигались по изгибу ее грудей. Медленно, чудовищно медленно. Пен попыталась прижать его голову к груди в надежде распалить его страсть и заставить действовать быстрее.
– Не пытайся взять верх надо мной, – прошептал Гарри, касаясь губами ее кожи.
– Не пытайся свести меня с ума. Ох!
Его губы коснулись ее тела так близко от… И она ощутила влажное прикосновение его языка к соску. Казалось, молния ударила Пен между ног.
– Ох! О, о, о!
Его язык и губы распаляли ее, нахально дразнили, ласкали, щекотали, а пальцы играли на другом соске.
– Гарри, пожалуйста!
Ему следовало бы давно снять брюки, но в данный момент ее бы устроило, если бы он просто расстегнул гульфик, чтобы его восставший…
Губы Гарри продвинулись дальше.
– Гарри?..
Что он делает? Пен покраснела, изогнулась, но на сей раз от смущения. Гарри не должен смотреть на…
– Доверься мне, – сказал он снова.
Гарри провел языком по одной из отметин, оставшихся от беременности. От его пышущего жаром дыхания у нее мгновенно вздыбились волоски на лобке. Гарри был настолько близко, что ощущал запах изнуряющего ее желания."
"Мир перестал существовать для Пен. Ничто уже не имело значения.
– Прошу тебя, Гарри! Пожалуйста.
Пен понятия не имела, о чем просит, но не сомневалась: о чем бы она его ни попросила, Гарри дарует ей это.
Пен почувствовала, как его пальцы раздвигают створки лона и кончик языка чуть прикасается к входу.
– Гарри! – Она судорожно вцепилась в простыни. Казалось, вот-вот лопнет от наслаждения.
– Ты прекрасна, Пен.
– Э…
И его язык коснулся ее маленького твердого бугорка, заскользил вокруг него, над ним…
– Гарри!
Неописуемое удовольствие пронзило ее тело. Пен приподнялась, почти села – и снова рухнула на матрац.
Гарри поцеловал внутреннюю сторону бедра и поднялся над ней, улыбаясь, явно довольный собой.
– Было приятно, правда?
– Да! Было приятно, но… мало. Я хочу, страстно хочу, чтобы ты вошел в меня.
Пен потянулась к гульфику.