– Нет, я хочу вступить в настоящий брак, в котором смогу разделить с избранницей все горести и радости жизни, а также удовлетворить свою «животную страсть». – Он усмехнулся, подняв брови. Пен засмеялась. – Думаю, это намного расчетливее, согласись.
Она почувствовала, как ее сопротивление начало таять. Противиться Гарри, когда он так улыбался и был обернут одним полотенцем, непросто. Его голая грудь сильно путала ее мысли.
Гарри явно почувствовал, что Пен в нерешительности, и принялся ее уговаривать.
– Пен, ты нужна мне.
– Ну… Это правда.
– Моя мать и Летиция считают, что мы можем пожениться.
– Да, но…
Вот если бы поддержка их союза матерью и невесткой Гарри помогли Пен противостоять высшему обществу…
«Я же сказала Гарриет, что плевала на высшее общество».
– A о леди Сьюзен не волнуйся. Она на задворках света и, если она мне не соврала, скоро отправится еще дальше – в глушь Нортумберленда.
Пен без малейших колебаний признала, что она уже в восторге.
– Ты знаешь, в Литтл-Падлдон я поехал еще потому, что хотел избавится от нее, – улыбнулся Гарри. Его пальцы играли с прядью ее волос. – За это мне следует по-настоящему благодарить герцога Грейнджера. Он очень хотел избавить меня от леди Сьюзен. Сказал, что перестанет со мной знаться, если я на ней женюсь.
– Правда? – нахмурилась Пен.
Очень трудно соображать, когда Гарри так ее трогает. Надо от него отойти, но не хотелось.
– Но это не значит, что герцог предпочтет меня в роли твоей жены.
– О, предпочтет! Ты же не болтаешь без умолку невесть о чем.
Пен вздохнула свободнее. Допустим, она может выйти за Гарри.
– Без умолку я могу говорить только о мушках и тле.
– Я его предупрежу, хотя он землевладелец и ему это покажется интересным.
– О сельском хозяйстве я тоже кое-что знаю.
– Ах! – Брови Гарри поползли вверх, а в глазах заплясали смешинки. – Не сомневаюсь, что люди будут отталкивать меня в сторону, чтобы послушать твои речи на эту тему.
Затем его улыбка пропала.
– Итак, Пен, ты станешь моей женой и матерью моих детей? Торжественно обещаю, что буду любить тебя и заботиться о тебе до конца своей жизни, даже когда ты будешь говорить о тле. – Гарри не удержался от доброй иронии.