Ему очень не понравится, что вы напали на одного из его священнослужителей.
Эти слова заставили Гарри обернуться к Годфри.
– Еще меньше ему понравится новость о том, что один из его священнослужителей – мерзкий насильник.
У викария отвисла нижняя челюсть, а лицо из красного сделалось сперва мертвенно-бледным, а потом опять красным.
– Я не насильник!
– Не насильник только потому, что вовремя появился я и остановил вас.
– Я… Эта женщина…
– Если вы не замолчите, вдобавок к носу я сломаю вам челюсть.
Годфри закрыл рот, но лишь на миг.
– Клянусь, я немедленно напишу герцогу.
Гарри пожал плечами.
– Поступайте как вам будет угодно.
– Не сомневайтесь. – Преподобный откашлялся, переминаясь с ноги на ногу. – Я должен узнать ваше имя, сэр.
«Неужели Гарри скажет Годфри, что он граф Дэрроу?»
Конечно, нет.
– Гарри Грэм.
– Понятно… – Нижняя челюсть викария отвисла, и он, нахмурившись, на несколько мгновений застыл в полном молчании. – Грэм из семьи графов Дэрроу?
«Или сам граф Дэрроу?»
– Но герцогу вы можете представить меня просто его другом Гарри.
Пен даже издалека увидела, как нервно задергался кадык Годфри.
Гарри презрительно улыбнулся:
– Ну, и кому герцог скорее поверит: старому другу или… своему служащему, которого он ни разу не видел?
– Гм.
– Более того, мне почему-то кажется, что в силу сложившихся обстоятельств вы поступите разумно, если подыщете себе другое место. У меня возникли сомнения относительно желания герцога оставить на службе священника, запятнавшего себя насилием.
– Я никого не насиловал. Это она… Она сама!
– Вы и впрямь хотите отведать моего кулака?
Викарий взглянул на Пен.
– Миссис Барнс, приношу вам свои извинения, но вы должны понять, что это была нелепая ошибка.
«Нелепая ошибка?»
Ей захотелось врезать ему по носу или… по другому, расположенному куда ниже органу.
– Вы навязывали мне ухаживания против моего желания.
«Против моего желания» – это еще слишком мягко сказано.
– Я пыталась от вас отбиваться. Никакая это не ошибка, нелепая или иная. Это прямое нападение. Не появись мистер Грэм, вы бы меня изнасиловали. – При одной мысли о том, чего она чудом избежала, Пен вздрогнула.
«Нет, мне надо держать себя в руках».
Она крепче сжала палку и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
Губы Райта вытянулись в напряженную струну. Он повернулся к Гарри.
– Мистер Грэм, должен сообщить вам, что эта женщина лжет.