Одно неверное движение – и упадет, разобьет голову, сломает руку или…
– Слезай оттуда, – крикнула Пен. – Тут со мной кое-кто, с кем я хотела бы тебя познакомить.
Гарри затаил дыхание, Гарриет встала и побежала по скользким камням. Она снова поскользнулась, и его сердце застыло от ужаса. А когда она все же удержалась, Гарри испытал такое облегчение, что едва устоял на ногах.
«Что это со мной? Обычно нервы не подводили меня».
Когда наконец Гарриет спустилась и встала рядом с Пен, Гарри вышел из-за деревьев.
«Боже, у девочки глаза Пен. Вот почему она показалась мне такой знакомой, когда я увидел ее у реки».
– Вы ведь прибыли к нам на Аяксе, сэр?
На ней была все та же шляпка, скрывавшая волосы. Гарри пожалел, что покрасил свои.
Он кивнул:
– Да.
Гарри посмотрел на Пен. Что ему сказать?
– Зайдем в дом, Гарриет, – предложила Пен. – Мне… – Она оборвала себя на полуслове, взглянув на Гарри. – Нам нужно сообщить тебе что-то очень важное.
Гарриет нахмурилась, пожала плечами и пошла по тропинке впереди них.
«Это моя дочь. Моя и Пен».
Следуя за Гарриет и Пен вниз по холму, Гарри переживал изумление, гордость и… тревогу. А еще досаду. Девять лет жизни Гарриет прошли без него.
«У нее стремление к самостоятельности и сила воли. Это от Пен. И глаза Пен. Но что-то же должно быть в ней и от меня. Что-то, кроме серебристой прядки».
По крайней мере, прядка служила явным свидетельством его отцовства. Гарри не пришлось мучиться вопросом, его ли это дочь.
Гарри вошел в домик, закрыв за собой дверь, и сразу же куда-то исчезли и яркий свет, и громкое пение птиц.
Он огляделся по сторонам. Они находились в очень скромно обставленной комнате. Справа лестница вела наверх, скорее всего, на чердак. В гостиной был камин, деревянный стол, несколько простых плетеных стульев. Гарриет отошла к камину.
Внезапно в комнате повисла непонятная напряженность. Даже дышать, и то было трудно.
– Что случилось, мама? – Глаза Гарриет скользнули по волосам Гарри – он снял шляпу, войдя в дом, – и вновь застыли на матери.
Какое-то мгновение Пен колебалась, а затем решительно шагнула к своей – к их – дочери.
Однако Гарриет отстранилась и встала за спинкой стула.
Пен замерла на месте, ей было неприятно ощущать незримую границу между собой и дочерью.
– Это – граф Дэрроу, Гарриет. – Пен бросила взгляд в сторону Гарри. – Твой отец.