– Ты как, Пен? – прошептал Гарри ей прямо в ухо.
«Подумай о чем-нибудь другом. О тле! О спорынье!»
– Все хорошо. Со мной все хорошо.
«Отойди от этого человека».
Пен положила руки ему на грудь.
«Оттолкни!»
Ей было невероятно трудно отстраниться от Гарри, но она заставила себя.
– Я просто ногу отсидела. – Приподняв подол юбки, она пошевелила ногой. – Видишь? Теперь все нормально.
– Вот и прекрасно. – В его голосе звучала…
«Он уставился на мою лодыжку».
Пен тут же одернула юбку.
– Да. Но нам пора идти.
– Действительно, уже пора – подтвердила Гарриет.
Гарри, усмехнувшись, поднял свой жилет.
– Точно пора.
«У Гарриет игра в падалицу выходит куда лучше, чем в свое время у Пен».
Гарри наблюдал за дочерью, прыгавшей впереди на дороге. Да и сам он уже не тот, что тогда, – и объяснит, и покажет. Годы развили в нем терпение и умение объяснить, однако, помимо всего прочего, Гарриет – несомненно, способная девочка.
Непонятная, необъяснимая гордость наполнила его сердце. Гарри всегда был отличным спортсменом.
«Как бы мне хотелось научить ее верховой езде. И научу, если только смогу убедить Пен переехать в пустующий дом в Дэрроу».
Это будет, разумеется, не простым делом. Большинство женщин без долгих раздумий ухватились бы за возможность зажить беззаботной жизнью в хорошем доме, но Пен к ним не относилась. Она была женщиной независимой. Порой до абсурда независимой.
«Если мне удастся убедить ее, это будет только во благо Гарриет…»
Пен, конечно, пойдет на все ради Гарриет.
– Мне бы хотелось кое-что обсудить с вами, лорд Дэрроу.
– И что же? – Гарри взглянул на Пен.
Само собой, она не собиралась принять предложенную им руку и шла в добрых двух футах от него.
Ну и что! Всякий раз стоило ей прикоснуться к нему или ему к ней – у него возникало ощущение, что он вот-вот воспламенится.
Его налитый кровью фаллос обезумел от желания.
– Я, э… – Покраснев, Пен стала смотреть в сторону.
«Интересно. Может, мне и правда удастся убедить ее перебраться в Дэрроу?»
В то лето, которое они провели вместе, Пен испытывала сильнейшее физическое влечение к нему и не стеснялась удовлетворять его. Боже, сколько же страсти было в ней тогда, в те наполненные любовью дни.