— А что случилось? — напрягаюсь от его реакции.
— Дело в том, что у нас в больнице ЧП — прорыв труб и еще кое-чего. И очень скоро мы останемся не только без отопления, но и без электричества.
Я шокированно смотрю на него, не зная, что вообще на это сказать.
— Тех больных, кто может долечиваться дома, мы досрочно выписываем. А других — переводим в другую больницу. Но там, сами понимаете, все переполнено. Так что… — Игнат Иванович тяжело вздыхает. — В общем, в вашем случае вы могли бы продолжить наблюдаться амбулаторно.
— Но мне некуда… — едва не плача, отвечаю ему.
— Понимаю, просто… Палату вам ведь оплатил тот мужчина, Владимир. Может, вы свяжитесь с ним? Я, конечно, отправлю вас в другую больницу, но там сейчас такие условия, что…
Он многозначительно молчит, не договаривая очевидные вещи.
— Владимир оплатил? — с запозданием доходит до меня.
— Да. Я потому и пришел к вам. Думал, вы догадались… — Врачу, кажется, неудобно за то, что он рассказал об этом.
В этот момент моргнула люстра и погасла. Мужчина нахмурился и, качнув головой, вышел из палаты.
Напугал ли он меня? Определенно. Я не то чтобы боюсь оказаться в менее удобных условиях, просто…
Взгляд падает на ту самую визитку, которую вчера разглядывала перед сном. Значит, Владимир оплатил мне отдельную палату.
Когда спустя полчаса в коридоре раздаются голоса и какой-то грохот, выглядываю из палаты и вижу, как двое санитаров везут какую-то огромную тележку то ли с оборудованием, то ли с инвентарем.
— И что, надолго это? — спрашивает один другого.
— Да кто знает. Залило конкретно. Теперь и свет коротнуло.
Они удаляются, а я оглядываюсь по сторонам и нервно ежусь. Здесь и правда становится все прохладнее. Крыло, в котором я нахожусь теперь, располагается куда дальше от сестринского поста, чем то, где я оказалась изначально.
Судя по суете, которую наблюдаю, когда прохожу по коридору — дела в больнице и правда неважные. Пару раз меня чуть не сбивают, и в итоге мне приходится просто вернуться обратно.